«АРМИЯ и ФЛОТ»

Всероссийский общественный,
военно–литературный журнал.

основан в 1914 году

(электронная версия журнала зарегистрирована в
Росохранкультуре, свидетельство о регистрации
средства массовой информации Эл ФС77-27548
от 14 марта 2007 года)

ЗАДАЧИ ЖУРНАЛА:
• Способствовать единению общества, культуры и армии России.
• Способствовать всестороннему взаимному ознакомлению и единению различных родов войск Вооруженных Сил России.
• Дать широкий простор мысли, направленной на благо армии и флота.
• Пробуждать интерес к военному делу и военной истории России.
• Отражать состояние дел в военно-промышленном комплексе России.
• Содействовать сохранению и развитию военно-исторического, историко-культурного, государственного наследия и безопасности России.
• Знакомить с положением военного дела за рубежом.

 

К 65-летию Победы над фашистской Германией

Анатолий Третьяков

«НЕПОБЕЖДЁННЫЕ» “UNDEFEATED”
Переводы стихов военнопленных (Prisoners of war, POW) американских летчиков, узников концлагеря Шталаг Люфт-1 (Германия, 1941-1945)

Анатолий Викторович Третьяков (р.1939, г.Ленинград). По образованию врач (1964 г. Ленинградский Педиатрический Медицинский Институт). Кандидат наук (1972 г, Институт Цитологии АН СССР, г. Ленинград). Ст. научн. сотр. Института Онкологии МЗ СССР, 1972-1982); Институт Эволюционной физиологии и биохимии АН СССР. С 1989 г. живёт в г. Бостоне (США). Работает в области биотехнологии. Поэт, прозаик, переводчик (с немецкого и английского на русский, с русского на английский). Печатается в США и России. Член «Клуба Русских Писателей» и «Академии американских поэтов» (New York, USA).

Вашему вниманию предлагаются переводы стихов американских пилотов, попавших в плен во время II Мировой войны. По своей сути это уникальнейший материал, не имеющий аналогов. При этом стихотворения нигде никогда не публиковались и в настояшее время существуют только как сайты в Интернете. (http://www.b24.net/pow/stalag1.htm; http://www.merkki.com/poetry.htm.) Просматривая немецкие газеты on-line, я случайно «напоролся» на них.

Удивительно, какой необыкновенной силой обладают эти стихотворения, написанные непрофессионалами, как им удалось подняться по силе эмоционального воздействия до уровня профессиональных поэтов, а зачастую и превзойти их! Они порой безискуственны, но выдержаны в строгих рамках ритма и рифм, и производят поразительный эффект. Тем более, что многие тексты были выцарапаны на стенах карцеров и большинство стихов безимянны. Удивительна сила духа заключенных и их несгибаемый юмор. Все стихи написаны пленниками концлагеря Stalag Luft-1, располагавшегося около городка Barth у Балтийского моря в 23 километрах от залива Stralsund. В этом лагере к концу войны содержалось примерно 9 000 тысяч сбитых лётчиков. В подавляющем большинстве американцев (около 8 000), англичан примерно 1 500 человек и даже несколько русских пилотов.

О масштабах битв и утрат американских ВВС в период 1941-1945 г.г. говорят следующие цифры, обнародованные Американским Армейским Статистическим Центром: потери американских ВВС только по тяжёлым бомбардировщикам - 10 561 машин. Около 30 000 пилотов погибли, 14 000 получили ранения и 33 000 попали в плен. Таким образом, в концлагере Stalag Luft-1 находились почти четверть всех лётчиков, сбитых в основном над Европой. Цифры боевых потерь велики. Широко известен печальный день лета 1944 года когда было сбито 80 тяжёлых бомбардировщиков.

30-го апреля 1945 г. немцы приказали заключённым готовиться к маршу на запад. В случае сопротивления узники будут уничтожены. Однако коменданту лагеря было заявлено, что, несмотря на 200 охранников вооружённых пулемётами, ни один человек не сдвинется с места и в случае конфликта, несмотря на возможные тяжёлые жертвы, заключённые возьмут верх.

1-го мая 1945 г. стремительным броском передовые подразделения 2-го Белорусского фронта освободили лагерь. Ни одного немца в лагере уже не было. Заслышав ночью приближающуюся канонаду, весь персонал во главе с комендантом сбежал. Первые шаги советских войск были такие — снести ограждения и накормить голодных узников. Вскоре все американские и английские лётчики были репатриированы.

Все послевоенные годы американцы и англичане с благодарностью вспоминают своих освободителей — русских солдат.

Слушай голоса лётчиков
Восьмой Воздушной
Армии!

Автор: Один из тех кто выжил, прислал на адрес Общества Памяти 8-й Воздушной Армии это стихотворение.

Нет на земле нигде от них следа,
Но голоса их слышу я всегда.
Сгоревшие в далёких небесах,
Они стоят всегда в моих глазах.
Они мне говорят:
– Не забывай о нас,
Я голоса их слышу каждый час.
У нас пред ними долг есть неоплатный:
– Не забывать всех павших подвиг ратный.

Ты это выдержишь?

Автор неизвестен. Стихи были нацарапаны на стене карцера в блоке для допросов.

Как хорошо на свете, парни,
Когда дела идут «о-кей».
Легко быть бодрым и весёлым
Когда живёшь ты в Ю-ЭС-ЭЙ.
Но сохранишь ли ты свой гонор
И кверху задранный свой нос,
Когда разбито твоё сердце,
И жизнь катится под откос?

В мечтах легко вернуться в Лондон
И пировать в кругу друзей.
Но вот теперь всё провалилось,
И о таком мечтать не смей.
Нас ждут суровые дороги
И жизнь полная невзгод.
Будь стоек, выдержи удары.
Здесь просидишь, увы, не год.

Нам надо всем, ребята, выжить
Иного нет для нас пути.
Назад, на Родину, дорогу
Нам будет нелегко найти.
И помни, мы американцы,
И мы открыли Новый Свет.
В конце-концов мы все вернемся
В страну что краше в мире нет.

Известна мудрость всем от века –
Вот ночь пройдёт – придёт рассвет.
Ты подожди совсем немного,
И радость боль сведёт на нет.
Перенеси страданья стойко.
Крепись – всё будет хорошо.
И не ворчи – живи достойно.
И не забудь тех, кто ушёл...

Не вешай нос, приятель!

Автор неизвестен

Какой меня попутал бес,
Когда вступил я в ВВС?
Лежу недвижно на спине,
И Би-17* весь на мне!

Моя мамаша говорила –
Ты, мальчик, в лётчики иди!
И вот лежу я без движенья –
Шасси, пропеллер на груди.

Торчат из легких элероны,
А в почках гайки и винты.
Застряли в печени приборы
Для измеренья высоты.

А после встречи с «Мессершмидтом»
Вошли мы в резкое пике...
Бросай на землю парашюты
И дуй в концлагерь налегке.

Зачем мамашу слушал, дурень?
Я наяву или во сне?
Лежу недвижно на спине –
Бомбардировщик весь на мне!

*Бомбардировщик В-17

У ручья...

Автор неизвестен

У немецкого ручья
В летний день благоуханный
Был в обломках самолёта
Лётчик бездыханный.
А его товарищ, штурман,
Умирал, дыша едва
За минуту перед смертью
Прошептал слова:

«Мы будем жить в стране не близкой,
Там где из кранов хлещет виски,
Всегда бесплатное вино,
Всегда открыто казино,
Там где желаньям нет предела,
Где ничего не надо делать,
Красивых дам там сколько хочешь...
О, Смерть, зачем меня так рано хочешь?!»

Я помню…

Автор неизвестен

Мне не забыть бомбёжки Рейха*,
Холодный океан внизу,
Как угодили мы над Рейном
В зениток страшную грозу,
Атаку злобных «Мессершмидтов»,
Как был подбит наш самолёт,
Как штурман скорчился убитый,
И как горел второй пилот...
Мне не забыть барак и вышки,
Суп из капустного листа.
О, Боже, были нам не лишни
Посылки Красного Креста!

Прознав про высадку в Нормандии
Шептали мы из уст в уста –
Осталось нам недолго маяться,
«Ди дэй»** для нас уже настал!

* III-й Рейх (нацистская Германия);
** D-Day — день высадки союзных войск во Франции. 6 июня 1944 г.

О чём они думают...

Автор неизвестен
Обнаружено в бумагах офицера разведки Генриха Хаслоба, известного среди заключенных как «Генри-мясник».

В любую погоду, дождь или снег,
Стоим за похлёбкой, а пищи всё нет.
Чего мы стоим, никто не сказал –
Фельдфебель Ноес с похмелья пропал.

Мы на работе с утра до заката.
И лучший друг для нас – лопата.
Но почему я никак не сбегу?
Да штурмбаннфюрер Генри всегда начеку!

А ночью с трудом засыпает барак –
Прожекторы в окна и лай собак.
Эй, гауптман Мюллер, заткни им пасть!
И дай нам поспать и затем убежать!

Баллада о стрелке бомбардировщика

Автор неизвестен

У него всегда работа
От заката до восхода.
Вечно двигателей грохот...
Эх, поспать бы хоть немного!
Завтрак в пять, подъём в четыре.
Яйца, булочки с кефиром.
Инструктажи ровно в шесть.
«Всё понятно? Вольно!» «Есть!»
И за несколько минут
Всем проверить парашют,
Диски, ленты, пулемёты...
Джерри* ждут за поворотом!
Как обычно взлёт в шесть тридцать.
Ну держись, паскуды фрицы!
Поднимись с попутным ветром
На четыре километра.
Выше, выше и вперёд.
Не забудь про кислород.
Не зевай, вперед гляди –
Вражий берег впереди.
Вот разрывов клочья ваты.
Командир наш шпарит матом:
«Что разинул рот, ковбой!
Истребитель над тобой!
Не стреляй – он может свой!»

«Спитфайеры» сверху пикируют грозно.
Они всегда во-время и не поздно.
«Спасибо, ребята!» – гремит кокпит**.
Враг перед ними не устоит!
Не забывай, снаружи январь
Чтоб не замерзнуть –
Включи спираль.
Нас послали сюда не играть,
А на гансов нам наплевать!
Мы близко у цели – тут не зевай,
Скидывай бомбы и удирай!
Вокруг нас разрывы сплошь.
Зенитки лупят!
Тут пропадёшь!
Вот уже первый «Би» сбит,
А вот и второй.
И каждый летчик просто герой.
Вот атакует нас «Мессершмидт»,
Пули щёлкают, фонарь разбит.
Ты слышишь, штурман, товарищ мой,
Мы цель раздолбали – пора домой!
Берлин пылает до горизонта.
Запомните гады ребят из Вермонта!
«Люфтваффе» не видно – им славно досталось.
А может их просто мало осталось?
До Англии час лёту в потёмках,
А мы, как дохлые, еле плетёмся.
Мы туда прилетим под утро...
Думай о тех, кому не вернуться.
А вот и посадка!
Вздохни с облегченьем.
Мол, закончились наши мученья.
Шасси со скрипом коснулись бетона.
Мы сели удачно без криков и стонов.
Мертвецки устали, в грязи и крови.
Простите за наш расхлябанный вид.
Но прежде всего надо чистить затворы,
Поскольку без них мы погибнем с позором.
Пей кофе, ешь сандвич, проверь парашют.
Потрать на это пару минут.
Потом заглоти кусок мяса под тмином.
(А мысли твои ещё над Берлином.)
На улице холод – в столовой тепло.
Сиди, отдыхай. Тебе повезло.
Но стулья напротив с утра занимали
Ребята, которых не досчитались...
Ведь их самолёты взрывались над тучей
А ты вот сидишь тут, такой везучий.
Молись, что снаряды тебя миновали.
Схватил бы один, то спасся едва ли...
А вот и звучит команда: Отбой!
И письма из дома всегда с тобой.
Она написала «Люблю тебя очень...»
Наш день рабочий навеки бессрочен.

* Немцы (амер. сленг);
** cockpit (кабина пилотов, англ)

Твоей войне конец...

Автор неизвестен

Ты выполнил заданье
И повернул назад.
И Дувра очертанья
Поймал усталый взгляд.
Но было неприятно
Услышать в тишине:
– «Не торопись, приятель,
Конец твоей войне!»

Снаряд попал в кабину,
Фонарь я отодвинул,
И дёрнул парашют
Не помня, как во сне...
Какие к чёрту шутки:
– Конец моей войне!

...Когда вели в колонне
Мимо лугов зелёных
В могильной тишине,
Конвойные шутили:
– «Спокойно топай мили,
Конец твоей войне!»

Сгорел мой «Либерейтор»
В далёкой вышине.
По-дружески ефрейтор
Шепнул словечко мне:
– «Не вешай носа, янки,
Тебе сказал же ангел –
Конец твоей войне...»

А вот и наш концлагерь
Где сядем, бедолаги,
На много-много лет
И где освобожденья
Нам ждать до посиненья,
Когда войне действительно КОНЕЦ!

* * *

Автор — лейтенант Мeredith D. Fink. Cбит над Австрией 2-го ноября 1943г., пилотировал “Lady Be Good” В-17.

Мы давно не сидим за штурвалом,
Не летим на бомбёжку сквозь тьму.
От последнего в жизни причала
Никуда не уйти никому.

Весь наш мир за колючкой и вышкой.
Весь наш дом это тесный барак.
Отпусти нас на волю, Всевышний!
Для тебя это просто пустяк!

Если слышим знакомые звуки –
Упирается в небо наш взгляд.
Наши стражи бледнеют в испуге.
Это наши там парни летят.

А когда от зенитных снарядов
Мы осколки находим в песке,
То для нас самой лучшей наградой
Чтобы живы они были все!

Это смелые парни, что надо.
Но не все возвратятся назад.
Много будет за этой оградой.
Остальные пусть мимо летят.

Но поставят войне все же точку.
И тогда мой земляк, не забудь,
Чтоб хоть маленькой-маленькой строчкой
Мы остались в стране где-нибудь.

Мой кореш

Автор – лейтенант Мeredith D. Fink. Посвящается Mike Shanley, погибшему во время 6-го рейда на Германию.

Говорят, он погиб со славой.
Мол, умер в пылу огня.
Если сгорел как факел,
Такое не для меня.

Утром перед полётом,
Слушая инструктаж,
Он не думал о славе,
Как и весь экипаж.

Мой друг не думал о славе,
И не жаждал наград.
Он знал хорошо своё дело.
Он был настоящий солдат.

Но Смерть всех упредила,
Внеся заранее в том,
Фамилию моего друга,
Сгоревшего в небе потом.

Мечты Кriegie*

Автор неизвестен

Колючка, колючка, колючка,
Заборы и вышки кругом.
Здесь я сижу в заточенье
Это мой безрадостный дом.

И сердце болит в отчаянье,
Тоска заполняет мозг.
Ах, если б вернуться в Штаты
Хоть на минутку я смог!

Я думаю постоянно
Об этом весь день и ночь.
Не сплю, не ем, но мысли,
Увы, не уходят прочь.

Никуда не уйти, не деться
И не спрятаться мне...
Но буду думать до смерти,
Что плен был только во сне.

* Военнопленный (Kriegsgefanger нем.). Бывший военопленный летчик Paul Gordon (Reading, Pennsylvania. USA), сбитый над Францией 9-го октября 1942 г. утверждает, что именно он изобрёл этот термин. Когда он с группой пленённых летчиков-американцев обсуждали вопрос как им называться (немецкое слово Kriegsgefanger было трудно произносимо), Paul внезапно сказал: — Чёрт подери, мы всего лишь Kriegies! И это слово вошло в обиход.

Сон

Автор неизвестен

Вчера приснился странный сон.
Как чья-то нежная рука
Нашла мою... Я был в раю...
Она была прекрасна и легка.
Ах, это был далёкий друг...
Я думал сердце лопнет вдруг
От счастья (что со мной?)
Ничто другое не смогло б
Мне даровать покой.
И откровение сошло внезапно на меня,
Как будто я держал в руке туза и короля.

Помянем тех, кто ушёл

Автор неизвестен

О друге вспомни о моём.
Стакан. Сухарь. Слеза.
Пусть трус уйдёт в небытие,
А храбрый в Небеса.

Признание Kriegie

Автор неизвестен

Пусть будет как гром среди ясного дня –
Любая пища теперь для меня!
Признаюсь ребята, я с болью и стоном,
Что выбросил в Штатах кусочек батона.
И как-то случилось, увы, прошлым летом –
Оставил в тарелке кусочек котлеты!
Клянусь, что теперь я, без вилки и ложки,
В тарелке своей не оставлю ни крошки!
Ребята, признаюсь теперь без стыда,
Что пайку свою никому не отдам!
И к этому спичу я честно добавлю –
Нигде, никогда, ничего не оставлю!

Я дождалась!

Автор – Fran Chumley, 1944. Жена заключённого Perk Chumley.

Я спешила с работы домой,
Чтобы почту проверить срочно.
Перетряхивала ящик в надежде
От него получить хоть строчку.
Он уже давно на войне
В этой далёкой Европе.
Дайте только ему показать,
На что мой мальчик способен!

Рассказы его о полётах я слушала не дыша.
Он был в таких переплётах
Что холодела душа.
Долго не приходило весточки ни одной.
Это так на него не похоже!
Так было страшно одной!

Я вспоминала долго самый счастливый год
Наши споры и слёзы, и наш счастливый смех.
Эти долгие месяцы он был для меня лучше всех!
Я знала и верила свято, что он в беду не попал.
И вот получила известие, «Без вести пропал»

Вот это удар! Что ж делать –
Надеяться, верить и ждать.
Плакать, молиться и плакать,
Но веру не потерять...
И вот дождалась. Вскоре,
месяца через два
Пришло письмо. Открываю
И там такие слова:
«Ваш муж в плену в Германии...»
От счастья закружилась моя голова.
И музыка чудесная взорвала тишину:
«В Германии, в Германии, в Германии в плену!»

Новых ведут...

Автор неизвестен

Смотри-ка, ребята, новых ведут!
А мы уже их заждались тут.
– Как там Президент? Кто выиграл Кубок?
Любые новости будут нам любы!

– Ребята, мы все умираем от жажды.
За целые сутки кормили однажды!


  Где Айк* и где Паттон**? Где наши стоят?
– Мы сбиты четыре недели назад!

– Тут кто-нибудь есть из девятой эскадры?
– Есть! Живы! Привет вам!
– Отличные кадры!


– На чём вы летали? Как в Штатах погода?
– Вернемся из плена хоть к Новому Году?

Но скоро ребята набросятся с грустью
На свёклу и голый навар из капусты,

Пюре из гороха с добавкой мелассы...
Как много нас здесь – бывших лётчиков-асов...

*Дуайт Эйзенхауер, Верховный Главнокомандущий экспедиционными силами союзников в Европе (1944-1945); Г.С. Паттон — генерал, командующий 3-ей Армией во Франции (1944-1945)

Я прыгаю, прощайте!..

Автор неизвестен

Готовлюсь к прыжку, выбираюсь из ада.
Ныряю в разрывы зенитных снарядов.

Наш Би-29 развалится скоро.
Уже не работают оба мотора.

От нашего киля немного осталось,
Антенны болтается самая малость.

Пилоты и штурман недвижны, убиты,
И крылья, не крылья, а рваное сито.

И баки пробиты и топливо хлещет,
И два «Мессершмидта» взяли нас в клещи.

И здесь оставаться не вижу я смысла,
Прощайте ребята! Так вышло, так вышло!

Вот я парашют прижимаю к плечу...
Прощайте навеки!
Пошёл!
Я лечу!

Бог даровал тебе одну минуту...

Всего минута лишь была тебе дана,
Чтоб выбраться наружу из кабины,
Чтобы фонарь успел ты отодвинуть,
И чтоб не поломал при этом спину...
И если ты не сделаешь, то сгинешь
Но должен сделать, если ты мужчина!
....И та МИНУТА вечности равна...

Copyright ©2005 "Армия и Флот"