«Армия и Флот»

Всероссийский общественный,
военно–литературный журнал.

основан в 1914 году

(электронная версия журнала зарегистрирована в
Росохранкультуре, свидетельство о регистрации
средства массовой информации Эл ФС77-27548
от 14 марта 2007 года)

ЗАДАЧИ ЖУРНАЛА:
• Способствовать единению общества, культуры и армии России.
• Способствовать всестороннему взаимному ознакомлению и единению различных родов войск Вооруженных Сил России.
• Дать широкий простор мысли, направленной на благо армии и флота.
• Пробуждать интерес к военному делу и военной истории России.
• Отражать состояние дел в военно-промышленном комплексе России.
• Содействовать сохранению и развитию военно-исторического, историко-культурного, государственного наследия и безопасности России.
• Знакомить с положением военного дела за рубежом.

 

Семейно-родовая культура - «животворящая святыня» А.С. Пушкина.

К 175-летию создания гениальных строк А.С. Пушкина об основах чувствования русского человека и истоках семейно-родовой культуры.

Гений А.С. Пушкина проявляется подчас там, где, казалось бы, всё очевидно и не требуется особых изысканий. Ум нелюбопытный не найдёт в иных его строках никакого откровения, ничего особенного или примечательного. Однако, на самом деле поэт и мыслитель видел гораздо больше чем иные другие, стоящие рядом и по времени и по социальному положению, в общем-то, заметим, незаурядные личности. Замечательным эссе А.С. Пушкина является его поэтическая сентенция об особенностях чувствования, мироощущения русского общества, в котором поэту приходилось и жить, и чувствовать, и мыслить, и творить. Характерно, что он не отделяет себя от общих свойств чувствования народа, а напротив гордо отмечает принадлежность к нему. Вот эти необычные строки, которые сегодня звучат довольно часто с трибун и амвонов:


«...Два чувства дивно близки нам -
В них обретает сердце пищу -
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,-
Залог величия его...

Животворящая святыня !
Земля была б без них мертва.
Без них наш тесный мир - пустыня,
Душа - алтарь без Божества»(1)

Надо сказать, что строки эти звучат часто, но глубинный смысл гениальных мыслей поэта раскрыт, как нам кажется, недостаточно полно. Сегодня, когда общественные процессы зашли в глубокие духовно-нравственный и демографический кризисы, актуальность раскрытия философского смысла пушкинского эссе становится крайне важной. По существу, без малого 200 лет назад русский гений высказал свои наблюдения над общественными явлениями, над обществом, полагая свои мысли полезными для потомков. Что же нашёл мыслитель замечательного в тех чувствованиях - мироощущениях, которые свойственны были русскому обществу и определяли его бытие?

«Два чувства дивно близки нам…» - утверждает поэт. То есть, они близки всему окружению Пушкина, всем без исключения, во всяком случае, всем, кто живёт вокруг. А это, как мы знаем, и светские «львы» и «львицы», и бабушка Мария Алексеевна Ганнибал и добрая няня-сказительница Арина Радионовна Яковлева, и крепостные крестьяне, и царедворцы и многие-многие другие.
«…В них обретает сердце пищу…» - строчит его перо. То есть, поэт считает важнейшей работу «сердца», «души», для которых эти, пока неназванные чувства, являются главными, определяющими, не сравнимыми ни с какими другими чувствами человека. Какие же это чувства по мнению мыслителя?
«…Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам…» - считает Пушкин. Первое и очень важное, что выделяет поэт в русском характере – это любовь. Любовь как способ работы сердца – души. Любовь как признак и основное проявление христианской религиозной культуры. Но к чему или к кому любовь?
Любовь прежде всего к «родному пепелищу». Автор недаром выделяет это свойство любить «родное пепелище» среди всех основных качеств русского человека. Казалось бы, всё просто и понятно. Однако, тут следует иметь в виду, что Пушкин говорит не об остатках пожарища, которые конечно также могут породить эти чувства любви-благоговения к родному месту, дому, очагу, обугленным головёшкам. Дело в том, что современники Пушкина под родным пепелищем понимали тот кусок земли, который впервые выделялся служилому дворянину или крестьянину (государем или помещиком с разными, безусловно, формами владения и пользования) и очищался от леса пожарищем. На пепелище обычно строился первый дом владельца, обустраивалось хозяйство, рождались и воспитывались дети и внуки. Таким образом, под пепелищем во времена Пушкина понималась та природная среда с жилищем, в которой обретались истоки рода(2). Отношение к пепелищу так, как его понимал Пушкин, является критерием отношения человека к своей, так называемой, малой родине. Хотя почему «малой» не совсем ясно. Родина или, как раньше принято было называть, Отечество, начиналась с родного дома-пепелища, с укромного уголка в саду, места на печке, общения с близкими родными и заканчивалось огромными просторами, населёнными массами людей, с которыми ты был объединён общей культурой и любовью и с которыми чувствовал свою полную защищённость. Можно сказать, что «родное пепелище» является общим истоком любви к Отечеству, любви к предкам-родоначальникам и объединяет этим ощущением всю массу населения страны.
Пушкин видит это как никто другой и потому вослед «родному пепелищу» отмечает именно «отеческие гробы» и ничто иное. В любви к «отеческим гробам» человек находит себе утешение, систематически исполняет определённые обряды. Все действия, направляемые этой, неистребимой в русском человеке, любовью к родителям, предкам, направлены на выражение благодарности им за произведённую ими жизнь потомков, за то же «родное пепелище» заслуженное или добытое предками, за переданный бесценный духовный опыт. Любовь выражается также и в сопереживании и сострадании сложным судьбам предков, подчас даже греховным поступкам, а иногда и преступлениям. Все они, так или иначе жившие и ушедшие из этой жизни, заслуживают почитания и любви потомков. И обретают эту любовь потомков повсеместно, без исключений, что следует из приведённых стихов поэта.
Известно, что каждое слово гения было выверено, осмысленно и ни в коем случае не могло быть случайным. Оно – слово, являлось результатом глубоких размышлений и гениальной интуиции, которые не всегда были отмечаемы его друзьями и единомышленниками. Безусловно, часть умозаключений поэта шла от беспримерной способности к интуитивному знанию, но последнее, безусловно, оценивалось и принималось на вполне сознательном уровне. Надо заметить, что, отмеченная Пушкиным, способность к любви «родного пепелища» и отечества в целом ярко проявилась в русском характере в годы революционно-принудительного отторжения масс населения от России, захваченной большевиками: от крепкого крестьянства до преданного монархии офицерства и растерявшейся добропорядочной интеллигенции. Многие из отверженных бредили отчим домом, родной улицей, российскими просторами и Россией до конца своих дней. Многие завещали вернуть свой прах в родные места, в своё Отечество, максимально приблизить к «отеческим гробам». Таким образом, из того ключевого значения, которое поэт придавал этим качествам-чувствам русского человека, можно сделать вывод, что любовь к «родному пепелищу» и «отеческим гробам» является неким стержнем, определяющим всё жизнедеятельное состояние русского общества. Или, как принято говорить сегодня в новой науке о системных объектах, является неким системообразующим фактором, определяющим мироощущение каждого русского человека и общества в целом(3).
Текст, предложенный Вашему вниманию выше, не весь вошел в опубликованные издания трудов поэта. Второе четверостишие и частично третье, как известно, остались в черновиках. Между тем, эти строки сейчас обычно входят в канонический текст, так как открывают путь в тайники пушкинского подхода к обыденным явлениям, за которыми ему видятся черты глобальных человеческих взаимодействий и их исторических истоков.
Итак. «На них основано от века По воле Бога самого…». Первое, что можно заключить, это признать, что Пушкин отчётливо понимал историческое прошлое этих, упомянутых им качеств – любви к отчему дому и любви к памяти предков. Он понимал глубокое прошлое этих свойств человека, передаваемых из поколения в поколение. Русский философ-энциклопедист Николай Яковлевич Данилевский, живший и творивший несколько позже Пушкина, также полагал, что духовные качества русского этноса уходят в глубину веков. В своём труде «Россия и Европа» он отмечал определённые «начала» выделения и развития нового культурно-исторического типа, которые определяются «особенностями духовной культуры народов»(4,с.85). При этом Данилевский, размышляя о духовности, отдаёт приоритет «начала» языку народа. Николай Яковлевич формулирует это так: «Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или группою языков, довольно близких между собою для того, чтобы сродство их ощущалось непосредственно, без глубоких филологических изысканий, - составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества»(4,с.77-78). Однако, если культурно-исторический тип следует признавать с момента формирования языка, как квинтэссенции духовности, то, очевидно, истоки духовного взаимодействия и мироощущения народа должны были находиться в семье, в роду, в общине. Таким образом, ставя на первое место любовь к отчему дому и предкам, Пушкин фактически показывает, что «начала» истоков духовности следует отнести в необозримые дали «доязыкового» прошлого, когда внутри семей и родов формировались потребности в столь важных для человеческого сообщества качествах: любви к предкам и отчему дому, являющихся, по сути, основой исторически формирующегося семейно-родового уклада и семейно-родовой культуры развивающегося общества. Найти причины появления таких качеств в человеке Пушкин не берётся и ссылается на «волю Бога самого». Надо признать, что даже сегодня, через 175 лет, наша наука не в состоянии дать ответы на эти важнейшие вопросы, которые, в конечном счёте, должны были бы определять наше мировоззрение, если оно вообще стремится отразить фактически имеющие место природные процессы. Ведь, не познав причин истоков духовности, мы не сможем понять причин её упадка сегодня и не сможем разработать механизмы её возрождения. И это относится не только к России, а касается судеб всего мирового сообщества (5).
Однако, обратимся к следующим строкам. На этих качествах души «основано», как считает наш провидец, «…Самостоянье человека, - Залог величия его…». Поэт и мыслитель находит тут совершенно точные слова: «самостоянье» и «залог величия». Он определяет любовь к предкам и отчему дому как основание прочности «самостоянья» человека. То есть, по мнению Пушкина, без этих качеств человек не самостоятелен, не надёжен, уязвим, не способен к сохранению своего «лица» в обществе(6). А если смотреть ещё дальше, не способен к воспитанию полноценного надёжного потомства, которое без «самостоянья» отцов (или даже дедов) обречено на вырождение и уничтожение. По мнению Пушкина именно в духовной связи–любви с предками и отчим домом присутствует залог сохранения и величия потомков. При этом гений не разделяет общество по каким-либо сословным, имущественным или правовым группам или классам. В каждом из них, видимо он считает, в разных формах и разном материальном воплощении реализуются эти качества. Пушкин не отказывает каждому человеку в ЕГО величии, ЕГО достоинстве, поскольку ощущает на себе лично и видит на окружающих его людях главенство духовных механизмов взаимодействия в обществе, которые подтверждались и умножались православной верой и многочисленными обрядами, связанными с семейно-родовым бытием человека.
Сегодня, когда наше общество ощущает духовную немощь, демографически и нравственно вырождается, вопрос об имевшей место во времена Пушкина семейно-родовой культуре стоит очень остро. Потеря этого культурного истока может оказаться решающей в череде спусковых механизмов, уничтожающих русскую цивилизацию, на которую возлагал исторические надежды Н.Я. Данилевский.
В заключительном четверостишье Пушкин называет то, что определил как любовь к предкам и отчему дому, «животворящей святыней». И имеет к тому, как мы видим, многие основания. Наверное мы не найдём в его творчестве более ярких слов, подчёркивающих его понимание наиглавнейшей роли семейных ценностей в жизнедеятельности общества. Называя семейно-родовые ценности и традиции святыней общественного уклада, поэт полагает их непреходящее значение в регулировании общественных взаимоотношений. Вряд ли, и в страшном сне ему могло привидится, что эти ценности будут когда-нибудь подвергаться осмеянию и кощунственному пересмотру с точки зрения пресловутой «свободы личности».
И далее: «…Земля была б без них мертва...», то есть жизнь общества и человека невозможна без этих качеств, которые обеспечивают, объединяют и делают целесообразной человеческую жизнедеятельность(7). Действительно, что может быть более целесообразным как не процветание семьи, духовное благоденствие детей и внуков.
«…Без них наш тесный мир – пустыня…» - пишет далее поэт. То есть, наше, населённое русским народом пространство и, окружающее Пушкина и всех его современников, общество без семейно-родовых отношений стало бы подобным «пустыне», считает гений, совершенно не предполагая, что наступят времена, когда семейно-родовые связи будут представляться излишними, вредными, чуждыми государственной идеологии классовой борьбы или современной идеологии приоритета экономических ценностей. Дети поднимутся против родителей. Родители поднимутся против детей. Классовой идеологии, основывающейся на экономическом противостоянии отдельных групп общества – эксплуататорах и эксплуатируемых, духовно-нравственные основы традиционного семейно-родового уклада будут только мешать. Это объясняется тем, что они традиционно снимали вопросы экономического неравенства и подчёркивали духовное равенство сограждан. Правда, к сожалению, не всегда.
После 1917 года строительство новой государственной системы предполагалось вести на основе советской семьи, которая представлялась, по мнению коммунистического классика – Фридриха Энгельса, экономической ячейкой общества. Прошлой семейно-родовой культурной традиции в советской семье не находилось места. При этом семья искусственно и намеренно лишалась своих прежних, традиционных основ. Вспомним, хотя бы о распространяемом большевиками принципе «свободной любви», проповедницей которого была известная Александра Коллонтай. Многое повторяется, как мы видим, в этом плане и сегодня. Надо признать, что задаче разрушения семейно-родового уклада было отдано много сил и многое было разрушено. Однако, долго разрушать природно-исторические основы семьи никакой государственный механизм не в состоянии. Несмотря на политические «декреты» и пропаганду властей, семья продолжала «по обыкновению» генерировать духовно-нравственные ценности. Правда, в этом случае она становилась «между молотом и наковальней». С одной стороны, она исторически и традиционно умножала любовь к ближнему и дальнему вне зависимости от политического строя и социального положения окружающих, а с другой, от неё требовали классового воспитания, ненависти сначала к богатым, затем к соседям, потом к родным, отцу и матери. Надо признать, что коммунистическая система (по крайней мере, она так себя называла) немало преуспела в превращении общества в «пустыню», о которой писал Пушкин. Нынешняя олигархо-экономическая система преуспевает сейчас в том же самом, заботясь больше о дешёвых трудовых ресурсах за счёт миграции, чем о коренном населении России и восстановлении традиционной семейно-родовой культуры.
Пушкин пишет в последней строке, что без любви к «родному пепелищу» и «отеческим гробам» «… Душа – алтарь без Божества». Это сравнение церковного алтаря без Божества с душой без любви к предкам и родному краю является наиболее образным и содержательным раскрытием актуальности семейно-родового уклада в жизни человека. Ну, что такое «алтарь без Божества» как не бутафория религиозного чувства, не крайняя степень бездуховности. Точно так же, душа человека без сформированной в нём семейно-родовой культуры является вместилищем всего порочного, дикого, вредного и самому человеку и обществу, в котором он так или иначе существует. Здесь же мыслитель, может быть, косвенно, используя религиозную терминологию, показывает безусловную связь семейно-родового уклада с религиозными отправлениями, прежде всего с православным вероисповеданием, которое присутствовало в каждом событии семьи в начале XIX века и направляло каждый шаг семейно-родовой культуры в русло традиции(8).
Таким образом, надо понимать, что послереволюционная борьба с религией была одновременно и борьбой с семейно-родовой культурой, которая несла в себе тысячелетний опыт гармонизации и регулирования общественных процессов. В этом противостоянии некомпетентной власти и общества как совокупности семей победителем могла оказаться, в конечном счёте, только семейно-родовая культура. Сегодня борьба продолжается. Семейно-родовая культура ещё может победить. Или может погибнуть вместе с разложившимся: бесстыдным, корыстным и жестоким обществом, в котором любовь к ближнему и дальнему, отчему дому и отеческим гробам становится ненужной, а сопереживание и сострадание представляются пустым анахронизмом, не приносящим дохода. На Западе это уже проявляется довольно ярко. Всем известно принципиальное высказывание одного из российских олигархов, что родиной для него является место, где с него берут минимальные налоги. В этом диком высказывании отражён уровень деградации современного общества, который не могли предполагать ни сам Пушкин ни его мыслящие современники. Ни экономическое преуспеяние, ни научно-технологические достижения, ни равенство полов, ни равноправия разных мастей не могут оградить общество от растления и уничтожения без наличия в нём вполне конкретной, свойственной национальной традиции, семейно-родовой культуры(9).
Гений Пушкина в том, что он увидел громадное «животворящее» значение этой культуры и передал нам, потомкам, своё знание об этом. Не использовать сегодня это знание и не умножать его, используя современные наукотворческие технологии, было бы непростительным. Между тем, современная наука, мягко говоря, вяло относится к институту семьи и семейно-родовому укладу. Налицо, по существу, всё то же большевистское отношение к институту семьи, которое не смогла преодолеть новая поросль учёных. Однако, есть убеждение, что в ближайшее время интерес науки к семье изменится и тема семейно-родового уклада станет актуальной для государственных мужей и институтов власти. В противном случае гибель общества не заставит себя ждать.
Наблюдая сегодняшние процессы в обществе, можно заметить одно, на первый взгляд, странное явление, которое свидетельствует, что внутри общества самопроизвольно формируются силы, пытающиеся возродить знание семейно-родовой культуры, прошлое своих семей. Однако, им нужна серьёзная поддержка. Характерными являются массовые попытки наших граждан в восстановлении родословий своих семей и родов, сопереживания непростым судьбам предков. Государственные архивы переполнены такого рода энтузиастами. Тысячи россиян, объединённые историко-родословными исследованиями, устремились сегодня в родные места своих отцов и дедов, пытаясь прислониться к своим духовным истокам, напитать свою душу и души потомков непреходящим «животворным» богатством сопереживания и сострадания судьбам предков. Эти факты являются обнадёживающим знаком наличия внутренних механизмов самовосстановления семейно-родового уклада и духовности общества (см. Примечания, п.3). Между тем, всем этим общественным проявлениям необходима существенная государственная поддержка. Хотя бы, на первых порах, в части консультаций по методологии архивного поиска предков.
Как уже отмечалось, во все времена духовно-нравственное содержание семейной жизни, взаимное сопереживание и сострадание в семье поддерживалось и определялось конфессиональными структурами. Тому яркий пример - тысячелетний опыт служения Русской Православной Церкви, которая сопровождала и участвовала в каждом шаге каждой строящейся и развивающейся семьи и каждого отдельного рода. Сегодня настало время, когда заявила о себе необходимость пестовать не только ходящих в храмы, но и тех заблудших, которые пока не находятся в лоне церкви, но уже идут по «дороге к храму», создавая полноценные семьи с воспитанными и здоровыми детьми, уважающими и обихаживающими престарелых родителей, воссоздающих традиционный семейно-родовой уклад(10).
Таким образом, принятие концепции приоритета семейно-родовой культуры в обществе может иметь многостороннюю поддержку, поскольку объединяет воцерковлённое и невоцерковлённое население России. К тому же оно объединяет различные традиционные конфессии, которые, по сути, также исторически посвящали свою деятельность родовой семье и семейно-родовому укладу. Не оставляет оно в стороне и неуспокаивающихся атеистов (11).
Исходя из актуальности института семьи и необходимости формирования здоровых семейно-родовых отношений, усилия общества, касающиеся семейно-родового уклада, должны быть сегодня сконцентрированы по конкретным направлениям.
Первое из них - исследовательское. Современной науке необходимо открыть и объяснить те тонкие механизмы содержания семейной жизни, которые доселе не замечались или считались не важными или слишком простыми. Используя системный подход и современные концептуальные модели, наука уже сделала и способна сделать ещё большие (вполне очевидно, что даже принципиальные!) открытия.
Второе из направлений усилий общества должно быть посвящено просветительским целям. Уже известные и вновь открытые свойства семейно-родовых отношений должны стать предметом познания и освоения всем обществом. Не будет преувеличением утверждение, что познание семейно-родового уклада не менее важно, чем изучение физики, математики или каких-либо других общепринятых в образовании дисциплин. Более того, на наш взгляд, изучение семейно-родового уклада должно предварять любое образование и стать неотъемлемой частью любого воспитательного процесса. Наверное, это будет не сразу, не мгновенно, не по мановению волшебной палочки. Определённым вкладом в этот процесс восстановления престижа семьи и популяризации более или менее известных знаний о семейно-родовом укладе является внедрение тематики семейно-родовой культуры в образовательные учреждения: школы, кадетские корпуса, университеты и академии. Опыт такой работы в Центре образования №1804 уже имеется. По результатам внедрения разработано методическое пособие, которое предполагает постепенное вхождение учащихся и их родителей в эту тему(12). Заметим, что учащиеся, их родители и, что очень важно, учителя встретили новое направление знаний весьма положительно. Сегодня важно, чтобы вышеуказанная тема семейно-родовых отношений, имеющая глубокие корни и замечательное развитие в прошлой российской культуре, была замечена обществом и стала, по мере возможностей, предметом изучения в образовательных учреждениях всех уровней. При этом вполне естественно, что данная тема вначале приходит в образовательное учреждение в виде кружковой работы, затем в форме дополнительных занятий, скажем, по практической философии. Затем, видимо по мере создания и отработки методик и учебников, она войдёт, как следует полагать, в перечень основных предметов.
Третьим из направлений усилий общества следует считать те законотворческие инициативы, которые должны последовать после осознания сложившегося разрыва между потребностями института родовой семьи и потребностями современного больного сообщества, которое стоит перед неразрешимыми проблемами и движется к гибельному коллапсу.
Заметим, что данная тематика, актуализированная сложившимися обстоятельствами развития общества и, по сути, востребованная им, появилась не на пустом месте. Если А.С. Пушкин в замечательном поэтическом эссе показал, в конечном счёте, значение семейно-родовой культуры для общества, то А.С. Хомяков, К.Н. Леонтьев, В.С. Соловьёв, Н.Ф. Фёдоров, В.В. Розанов, Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, П.А. Флоренский и другие оставили философские работы о способностях и самовыражении русского человека, о семейно-родовом укладе. В конце 2004 года в кругах генеалогов России отмечался 100-летний юбилей образования Историко-Родословного Общества (ИРО), которое долгие годы накапливало духовный потенциал, содержащийся в семейно-родовом укладе прошлой культуры, по крупицам собирало и сохраняло сведения о преемственности поколений, судьбах отдельных родов, династий и самоотверженном служении российских родов Отечеству. Только сегодня накапливаемый столетиями и восстанавливаемый сегодня опыт духовной культуры становится востребованным. Именно он даёт основания и фактологическую базу для проведения глубоких исследовательских работ, подтверждающих, в конечном счёте, непреходящую важность и значение семейно-родового уклада в жизнеустройстве общества. Именно этот опыт даёт основания для тщательного изучения семейно-родового уклада и окружающей семейно-родовой культуры, применения научных результатов исследований при принятии тех или иных государственных решений. Заметим, что от времени создания проникновенных строк А.С. Пушкиным до сегодняшнего дня прошло 175 лет. Такой срок потребовался обществу, чтобы вывести интуитивное гениальное знание А.С. Пушкина на путь научного осмысления и исследования.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. В современных изданиях произведений А.С. Пушкина данное стихотворение представлено неполным (см., например, Пушкин А.С. Сочинения. В 3-ёх томах. Т.1, М.: Художественная литература, 1985, с.496). В частности, третье четверостишие заканчивается:
«…Как………………… .пустыня,
И как алтарь без божества»

Однако, в творческой лаборатории поэта сохранились более «содержательные» строки:

«Без них наш тесный мир – пустыня,
Душа – алтарь без Божества».

Именно, этот вариант стихотворения всё чаще оказывается на слуху и обсуждается.

2.Мартышин В.С. Твоя родословная. М.: Школьная пресса, 2000, с.97.

3.Представляется полезным исследование семейно-родового уклада и семейно-родовой культуры общества, используя методологические основы новой науки о самоорганизующихся системных объектах, так называемой "синергетики", см. труд Рузавина Г.И. Концепции современного естествознания. М.: ЮНИТИ, 2000, с. 229-273.
4.Данилевский Н.Я. Россия и Европа. С.-Петербург: Глаголъ, 1995.
5. См. статью автора «Чем живы будем...», Ж. Природа и человек. Свет. №10, 2003, с.2 обл. и с.18-20.
6. Приоритет «чести рода» во времена А.С. Пушкина замечательно показан в пословице русского офицерства: «Сердце – даме; жизнь – царю; душу – Богу; а честь – никому».
7. Найдёнова Л.П. Мир русского человека ХYI-XYII вв.(по Домострою и памятникам права). М.: Сретенский монастырь, 2003.
8. Кириченко О.В., Дворянское благочестие. XYIII век., М.: Паломник, 2002.
9.Базарный В.Ф. Почему гибнет родовое древо? Беседа с академиком. Г-та «Дуэль»,№39 (336), с.5.
10. Семья - малая Церковь, составитель - епископ Александр, М.: Изд. Сретенского монастыря, 2003.
11. О возможностях такого сотрудничества и активности Русской Православной Церкви в этом направлении можно судить по проведённому 18-19 октября 2004 года Церковно-общественного Форума «Духовно-нравственные основы демографического развития России».
12. См. Шуринов А.С. Изучение семейно-родового уклада в образовательных учреждениях. Методическое пособие. М.: Лаватера, 2005.

 

А.С. Шуринов

 

Copyright ©2005 "Армия и Флот"