«Армия и Флот»

Всероссийский общественный,
военно–литературный журнал.

основан в 1914 году

(электронная версия журнала зарегистрирована в
Росохранкультуре, свидетельство о регистрации
средства массовой информации Эл ФС77-27548
от 14 марта 2007 года)

ЗАДАЧИ ЖУРНАЛА:
• Способствовать единению общества, культуры и армии России.
• Способствовать всестороннему взаимному ознакомлению и единению различных родов войск Вооруженных Сил России.
• Дать широкий простор мысли, направленной на благо армии и флота.
• Пробуждать интерес к военному делу и военной истории России.
• Отражать состояние дел в военно-промышленном комплексе России.
• Содействовать сохранению и развитию военно-исторического, историко-культурного, государственного наследия и безопасности России.
• Знакомить с положением военного дела за рубежом.

 

В. Н. Андреев, Ю. М. Игнатенко, В. Г. Литвиненко
РАЗВЕДКА БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ


Опыт прошедших войн является главенствующим источником для развития теоретических взглядов на применение сил флота в вооруженной борьбе на море и приморских направлениях.
Ни один командующий в истории войн не планировал начало любой операции без знания противостоящего противника. Пренебрежение разведкой, недооценка добытой ею информации не приводят к успеху.
В боевой летописи дважды Краснознаменного Балтийского флота достойное место занимала и занимает разведка флота. Являясь одной из ведущих служб штаба флота, она внесла большой вклад в обеспечение успешных операций и боевых действий разнородных сил во время войны.
К началу Великой Отечественной войны разведка, в основном, определилась в своем качественном и количественном составе. К этому времени в разведывательном отделе были сформированы все основные направления специальной деятельности. Разведка БФ уже накопила определенный опыт обеспечения боевых действий сил флота, как положительный, так и отрицательный. Только что закончилась советско-финляндская война. Как отмечало высшее командование, характерным недочетом являлась оторванность разведки от непосредственного обеспечения боевой деятельности кораблей, соединений применительно к задачам, которые придется решать, и к районам театра, в которых придется действовать данному соединению. Разведывательные материалы в мирное время в штабах соединений не накапливались, не систематизировались и не изучались. Подготовка операций и их проведение осуществлялись без предварительной разведки сил и средств противника. Отсутствовали централизованный сбор, обработка и анализ развед-материалов, составление сводок, рассылка их и оповещение о налетах авиации.
В Директиве наркома ВМФ № 16015сс/18 от 14 февраля 1940 г. прямо указывалось, что неудачная боевая деятельность Балтийского флота была связана, в том числе, и с неудовлетворительной разведкой. Выполнила свою задачу, пожалуй, лишь радиоразведка Балтийского флота; можно сказать, успешно действовала и воздушная разведка.
Необходима была реорганизация как стиля ведения разведки, так и ее структуры. Длительное время разведывательный отдел штаба Краснознаменного Балтийского флота (РОШ КБФ) был малочислен-
ным и вел только статистический учет. Причем разведка получила статус разведывательного отдела в составе штаба флота лишь 23 февраля 1929 года. До этого было всего лишь направление в составе оперативного отдела штаба начальника Морских Сил Балтийского моря.
С 1940 года начались некоторые изменения в структуре разведывательного отдела флота. Так как радиоразведывательное направление имело уже свою структуру и давало большое количество информации, при РОШ КБФ был введен штат командира по радио, которому вменялось в обязанность осуществлять общее руководство и постановку задач на радиоразведку. Еще в 1927 году в структуре флотской системы наблюдения и связи была создана радиотелефонная станция № 3, которая в 1935 году вошла в состав разведки флота как Береговой радиоотряд и вела перехват радиоизлучений на Балтийском море.
Кроме того, появилась необходимость иметь разведывательную структуру в тылу противника или временно засылать разведывательные группы. Для их обеспечения также нужны были какие-то формирования и при РОШ КБФ. В 1940 году для подготовки радистов разведывательных групп были созданы морские пункты связи (МПС), а для поддержания с ними связи сформирован радиоузел особого назначения (РУОН).
В 1938 году в ВМФ была создана дешифровально-разведывательная служба (ДРС). Отделение такой ДРС для оперативной обработки разведывательных материалов появилось и на Балтийском флоте. Оно находилось при Береговом отряде радиоразведки (БРО), но подчинялось непосредственно начальнику разведки.
В том же году на базе 19-й морской дальней разведывательной эскадрильи был сформирован 15-й отдельный дальний разведывательный авиаполк (ОДРАП), командиром которого был назначен майор Бортновский.
К середине 1940 года было сменено и руководство РОЩ КБФ — вместо капитана 2 ранга А. А. Фи-липповского на должность начальника разведки Балтийского флота был назначен подполковник Наум Соломонович Фрумкин.
О возрастающей угрозе нападения на нашу страну в 1941 году постоянно докладывалось высшему военно-политическому руководству страны по различным каналам — дипломатическим, политическим, агентурным и т. д. Разведка Балтийского флота неоднократно доносила об усилении разведывательной деятельности немецкого флота, о наращивании группировок и сосредоточении войск и сил в прибрежных зонах и районах, усилении перебросок на Балтийском море в Финляндию и Восточную Пруссию. Но эти разведывательные данные сосредоточивались в сейфах разведки и докладывались лишь Военному совету КБФ (разведка флота в это время непосредственно замыкалась на Военный совет флота).
Вот как описывал этот период в своей книге «Курсом к победе» нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов: «Разведка нашего флота, находившегося с 19 июня в готовности номер два, обнаружила подозрительные неопознанные корабли, но чем они занимались— установлено не было. Нарушение наших воздушных границ, оживленное движение кораблей между финскими и немецкими портами и базами — все это и раньше вызывало беспокойство в штабе флота. Командование аккуратно доносило обо всем в Главный морской штаб, просило даже разрешение выставить оборонительные минные заграждения, но, видя спокойствие в Наркомате ВМФ, ограничилось предписываемыми мерами— «перейти на оперативную готовность номер два».
Ведение разведки на Балтийском море осуществлялось следующим образом.
Оперативная разведка на морском ТВД перед войной проводилась в рамках повседневной деятельности флота. Поэтому морская разведка РОШ КБФ почти не планировалась и велась в системе дозорной службы флота. Для вскрытия подготовки противника к войне, состава и характера действий группировок германских и финских ВМС использовалась лишь информация, поступающая, главным образом, от частей радиоразведки, агентурных источников, береговых средств и наблюдательных постов СНиС, береговой обороны и ПВО.
Выход подводных лодок на Балтийское море для ведения разведки был весьма ограничен. Оно и понятно. Всего лишь год назад Балтийский флот получил широкий выход на Валтику, перебазировавшись
в Таллинн, Ригу, Лиепаю и Венте пиле. Надводные корабли (в основном, сторожевые корабли и катера) вели разведку в ходе дозорной службы на подходах к базам (служба мирного времени), а судам гражданского флота задачи разведки в открытом море вообще не ставились. Надо учесть и то, что в это время на вооружении береговых структур и кораблей флота еще не было радиолокационных станций.
Поэтому основным источником получения информации являлась радиоразведка флота, которая к этому времени приобрела опыт перехвата различного вида донесений в сетях радиосвязи Германии, Финляндии, Швеции, Дании и Норвегии.
Еще в первой половине 1941 года радиоразведка добывала весьма ценные данные, непосредственно или косвенно касающиеся мероприятий фашистской Германии по подготовке агрессии против СССР. В январе-феврале 1941 года радиоразведка выявила развертывание новых каналов управления немецким флотом, в том числе радиосетей подводных лодок Германии в Финском, Рижском и Ботническом за-
ливах, торпедных катеров и надводных кораблей в восточной части Балтики и в Финском заливе, а также появление в эфире 16-ти новых немецких армейских радиостанций вблизи советско-финской границы.
Начиная с марта 1941 года, около побережья Советской Латвии систематически обнаруживается флотской радиоразведкой работа радиостанций немецких подводных лодок. Там же отмечены передачи пяти немецких кораблей, которые якобы искали потерпевший аварию самолет.
До самого мая нашими радиоразведчиками пеленговались полеты немецких гидросамолетов в северной части Балтийского моря и в устье Финского залива. В мае было отмечено резкое возрастание интенсивности (по радиопереговорам) морских перевозок из Германии в Финляндию.
По данным радиоперехвата и пеленгования была отмечена переброска на аэродромы Северной Норвегии немецкой авиации: торпедоносцев, разведчиков, бомбардировщиков дальнего действия, пикирующих бомбардировщиков и истребителей. Также было отмечено появление немецких подводных лодок в устье и в средней части Финского залива. Установлено, что до 15 июня в Финляндию было перевезено около 32000 немецких солдат и офицеров.
В течение последних месяцев перед нападением Германии на Советский Союз резко усилилась разведка наших военно-морских баз, побережья, сил флота в море и режим их плавания. Особенно активизировалась воздушная разведка в Финском заливе и в районах наших военно-морских баз в Прибалтике. Полеты фашистских разведчиков начались в первых числах января 1941 года над полуостровом Ханко, затем в марте — над Лиепаей. Здесь зенитные батареи флота и эсминца «Я. Свердлов» открыли огонь и, видимо, подбили самолет-разведчик. К вечеру того же дня у порта Лиепая был зафиксирован немецкий катер, который вел поиск самолета, потерпевшего аварию в Балтийском море. Спустя две недели снова над Лиепаей и в Финском заливе появились немецкие самолеты, которые были сбиты нашими средствами ПВО.
Уже 16 июня 1941 года, по приказанию зам. наркома ВМФ адмирала И. С. Исакова, который в это время находился на Балтике, были выставлены корабельные дозоры в Ирбенском проливе.
В мае у наших берегов появились и немецкие подводные лодки: в районе островов Сескар, Утэ, Даго и полуострова Ханко. А когда указывалось Германии на эти нарушения наших территориальных вод немецкими воздушными или морскими силами, следовал ответ, что это произошло из-за сложных метеорологических условий или по ошибке.
По данным РОШ КБФ было установлено, что с 10 июня Финляндия скрытно проводит мобилизацию. Однако сама Финляндия об этом объявила лишь 19 июня 1941 года.
Все эти разведданные заставили Наркомат ВМФ принять ряд мер по повышению боевой готовности флотов. Так, на Балтийском флоте еще с начала мая на подходах к базам и проливу Соэлозунд в устье Финского залива были выставлены корабельные дозоры (надводные корабли класса (эсминец и подводные лодки»).


Начальник разведки штаба КБФ в 1941 — 1942 гг. полковник Н. С. ФРУМКИН

 


Командир по войсковой разведке РОШ КБФ в годы Великой Отечественной войны
капитан 1 ранга Д. У. ШАШЕНКОВ



Командир по специальной разведке РОШ КБФ в годы Великой Отечественной войны,
начальник разведки флота в 1959—1962 гг.
вице-адмирал В. И. СОЛОВЬЕВ

19 июня 1941 года Балтийский флот был переведен в боевую готовность № 2. Усилилась воздушная разведка, а средства ПВО были приведены в готовность к отражению воздушного нападения.
Вечером 20 июня командир подводной лодки «М-96» Маринеско, находясь в дозоре в устье Финского залива в районе маяка Бенгшер, доложил об обнаружении двух немецких транспортов с военной техникой на подходах к шхерам. 21 июня радиоразведкой обнаружена немецкая подводная лодка в устье Финского залива. Вылетевшая воздушная разведка также доложила о наличии неизвестных судов на входе в Финский залив. В ночь на 22 июня пост СНиС КБФ на острове Нарген обнаружил силуэты пяти неопознанных кораблей, шедших без положенных для мирного времени сигнальных огней.
Все средства разведки были переведены в готовность № 1.
Накануне Великой Отечественной войны перед разведотделом флота стояли задачи выявления обстановки на море и обеспечения разведданными сил флота при:
— обороне прилегающих к территории СССР рай
онов со стороны открытого моря;
• недопущении высадки морских десантов на побережье Латвии и Эстонии, в том числе и на ост рова Моонзундского архипелага;
• содействии приморскому флангу войск Красной Армии;
• воинских перевозках по морю;
• борьбе на морских коммуникациях в Балтийском море и заливах.
22 июня 1941 года Германия без объявления войны напала на СССР, началась Великая Отечественная война.
К этому времени разведка уже имела разведывательный отдел при штабе флота с подчинением Военному совету в составе трех отделений: общее, отделение радиоразведки и отделение дешифроваль-но-разведывательной службы. Отделению радиоразведки подчинялся Береговой радиоотряд с пятью радиопеленгаторными пунктами.
В 23 часа 37 минут 21 июня 1941 года, по распоряжению наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова, на КБФ была введена оперативная готовность № 1. В 00.30 22.06.41 г. Балтийский флот приступил к развертыванию частей береговой обороны, в 01.00 началось рассредоточение боеготовых подводных лодок и части легких сил из Лиепаи, Усть-Двинска и Кронштадта. Было произведено повсеместно затемнение, выключены некоторые маяки.
В 03.30 22 июня самолет МБР-2 из состава 44-й разведывательной эскадрильи, находясь в разведке, обнаружил на подходах к Таллинну неизвестные корабли. При подлете к кораблям самолет был обстрелян. Командир самолета старший лейтенант Трунов немедленно доложил об обнаружении вражеских военных кораблей.
Разведка КБФ и ее части сразу же оказались под прямым воздействием противника и в первые же месяцы войны понесли потери. 23 июня радиопеленгаторный пункт № 2 в Лиепае оказался в окружении. В 23.00 пункт прекратил работу. Из окружения вышло только четверо, остальные (21 человек) пропали без вести. Пеленгаторный пункт № 5 в Белостоке также оказался в окружении. Весь личный состав пробивался с армейскими частями на восток. Однако из окружения вышло только 14 человек; семеро, в том числе и командир пункта младший лейтенант Наса-новский, пропали без вести.
В течение 1419 дней и ночей непрерывно разведчики Балтики совместно со всем флотом несли боевые вахты, неоднократно вступая в боевое соприкосновение с врагом. Разведотдел находился в это время при штабе КБФ в Таллинне. Сразу же началась подготовка к мобилизации и развертыванию подразделений разведки.


Командир по специальной разведке РОШ КБФ в годы Великой Отечественной войны
капитан 1 ранга В. И. АРСЕНОВ


Командир по радиоразведке РОШ КБФ в 1942—1945 гг.
капитан 1 ранга В. М. АДАМОВ



Заместитель начальника РОШ КБФ в 1941 — 1943 гг.
капитан 2 ранга А. Е. ОРЕЛ с офицерами отдела


Основные боевые действия развивались на сухопутном фронте. Немецкое командование считало, что достаточно запереть Балтийский флот в Финском заливе, выставив мощное минное заграждение, и господство на море им обеспечено. Потеря в первые три месяца войны баз в Прибалтике тяжело сказалась на боеспособности Балтийского флота. Он вынужден был все время сворачивать свою деятельность и перебазироваться на восток. Кроме того, понесенные потери при эвакуации из Таллинна также отрицательно отразились на боеспособности флота. Уход флота с Балтики негативно повлиял и на возможности разведки. Понесенные потери, перебазирование разведывательного отдела, а вместе с ним и Берегового радиоотряда в Ленинград резко снизили эффективность разведывательной деятельности. К концу 1941 года все силы и средства разведки оказались в крайне стесненных условиях. К этому времени радиоразведка, в связи с отступлением наших войск, потеряла 60 % своих пунктов пеленгования, что резко снизило возможности по определению местонахождения работающих объектов немцев на море и на берегу. Дешифровально-разведывательная служба, по решению ВГК страны, была передана в подчинение НКВД Ленинградской области. Агентурная разведка только организовывалась. Воздушная также оказалась в стесненных условиях — выход на Балтику осуществлялся только через Финский залив. Разведывательная авиация лишилась прибрежных аэродромов. Посылка одного самолета-разведчика на боевое задание превращалась иногда в сложную операцию. Чтобы избежать потерь при артобстрелах, воздушные разведчики часто, не набирая высоты, на бреющем полете преодолевали Финский залив, а уже в Балтийском море набирали нужную высоту. Для выхода на Балтику требовалось значительное прикрытие. Доходило до того, что один вылет самолета на разведку на Балтийское море требовал до двух эскадрилий истребителей для прикрытия.
Как отмечал начальник разведки КБФ полковник Н. С. Фрумкин, главной задачей БФ с начала войны была не борьба с военно-морскими силами противника, к чему готовился флот, а оборона военно-морских баз и районов побережья, которым создавалась угроза захвата с суши, а также содействие сухопутным силам.
Для успешного управления флотом командованию ежедневно нужно было знание достоверной обстановки на театре, которое базировалось на разведывательных данных о противнике. Сбором информации, систематизацией и анализом разведданных занимался разведывательный отдел. После систематизации данных разведотделом флота обобщенные разведсводки поступали на КП вмб. Первоначально регулярность разведсводок часто нарушалась. Организация разведки и подготовка сил и средств баз к ее ведению, особенно на сухопутном направлении, в начале войны имела серьезные недостатки. Разведку на сухопутном направлении осуществляли, в основном, ВВС флота, попутно, в ходе выполнения заданий сухопутного командования. В силу неподготовленности экипажей самолетов к ее ведению, достоверность и точность данных разведки была низкой. К примеру, гужевые повозки на дорогах принимались за скопления танков и т. д.
В блокадных условиях разведка флота вынуждена была в первую очередь добывать сведения с помощью радиоразведки и воздушной разведки. Если в их составе существовала преемственность передачи боевого опыта, то войсковую (морскую) и агентурную разведки приходилось создавать почти с начала. Кроме того, в условиях постоянного артобстрела фашистами блокадного Ленинграда появилась необходимость в создании контрбатарейной или артиллерийской разведки. Для проведения диверсионных и специальных операций необходимы были и подготовленные разведчики-диверсанты.
Поэтому перед командованием разведки встала задача — развернуть в полной мере все виды разведки, несмотря на блокаду, отсутствие подготовленных кадров и специальной техники.
В течение всей войны разведка Балтийского флота выполняла следующие задачи:
• обеспечение деятельности сил флота в начальный период войны (июнь—сентябрь 1941 г.);
• обеспечение сил флота и фронта в блокадных условиях 1941—1944 гг.;
• обеспечение наступательных операций флота на Балтийском море при освобождении Ленинградской области и Прибалтики;
• обеспечение всеми силами разведки действий сил флота на Балтийском море на завершающем этапе войны.
К середине 1942 года разведка уже имела наиболее оптимальную структуру военного времени. В этом большая заслуга ее начальника Н. С. Фрумкина и военкома полкового комиссара Б. Н. Бобкова. Наум Соломонович не только руководил разведкой флота, но и сам принимал активное участие непосредственно в боевых действиях. Так, в сентябре 1941 года, когда РОШ КБФ переживал реорганизационный период и только что перебазировался из Таллинна в Ленинград, его вызвал к себе представитель Ставки ВГК генерал армии К. Г. Жуков и поставил задачу на высадку отвлекающего десанта силами разведки. Были тяжелые времена — враг стоял на пороге Ленинграда. Поэтому пришлось обратиться к крайней мере — бросить весь личный состав разведки в бой на передовую. Фрумкину для усиления был придан отряд морских пехотинцев. Основу десанта составляла только что созданная рота особого назначения — водо-
лазы-диверсанты под командованием старшего лейтенанта И. В. Прохватилова. Группа из 35-ти диверсантов-разведчиков под руководством Прохватилова первой высадилась в тыл врага. Затем последовали основные силы. В тяжелых боях десантники пробивались к своим. Высаженный в тыл противника десант разведчиков, несмотря на большие потери, сделал свое дело — было остановлено дальнейшее продвижение врага на Ленинград.
В сентябре 1942 года разведка флота за счет пополнений и расширения штатов стала мощным органом добывания разведывательных сведений для нужд флота. В состав разведки была возвращена и дешифровально-разведывательная служба из структур НКВД.
К этому времени сложилась тяжелая обстановка в районе Сталинграда, Волги и Каспийского моря. Для усиления разведывательной деятельности на Каспийскую флотилию переводят полковника Н. С. Фрумкина. За него остается капитан 2 ранга Александр Евстафтевич Орел. После расформирования бригады подводных лодок на Балтике комбриг был назначен заместителем начальника разведки флота. В течение трех месяцев А. Е. Орел исполнял обязанности начальника разведки. Большую помощь ему оказывал военком разведки полковой комиссар Борис Назарович Бобков. Они и раньше служили вместе и хорошо знали друг друга: Орел — комбриг подлодки, Бобков — военком. На плечи военкома разведки была возложена ответственная задача по подготовке и засылке разведывательно-диверсионных и разведывательных групп в тыл врага, а также по поддержанию связи с ними. Впоследствии Борис Назарович стал начальником разведки Краснознаменной Амурской флотилии, а после войны возглавил разведку ВМФ СССР (получил звание вице-адмирала). Адмирал А. Е. Орел в 1959—1967 гг. был командующим дважды Краснознаменным Балтийским флотом.
В декабре 1942 года к исполнению обязанностей начальника разведки КБФ приступил капитан 2 ранга Леонид Константинович Бекренев, который руководил разведкой до сентября 1943 года. Приобретя боевой опыт на Балтике, Бекренев вернулся на Северный флот, где и возглавил разведку СФ. В дальнейшем, окончив Военную академию Генштаба Вооруженных Сил СССР, он занимал в мирное время ряд должностей в ГРУ, а также возглавлял Дипломатическую академию СССР и получил звание адмирала.
В сентябре 1943 года начальником разведки Балтийского флота стал капитан 2 ранга Геннадий Евгеньевич Грищенко. В это время в разведке служили два Грищенко: один — на должности начальника разведки, второй — его заместителем. Петр Денисович был подводником Балтики и отлично знал театр боевых действий. Неоднократно командир легендарной гвардейской подводной лодки — минного заградителя «Л-3» — выходил на боевые задания на Балтику как с разведывательными целями, так и для постановки минных заграждений. При обнаружении противника П. Д. Грищенко смело выходил в торпедные атаки. За 18 месяцев, с июня 1941 г. по ноябрь 1942 г., он выполнил 5 боевых походов, 5 успешных атак (выпущено 14 торпед), семь минных постановок (выставлено 80 мин), уничтожил и утопил 12 транспортов и кораблей врага (общий тоннаж в 23 181 брт). Так же успешно он работал и в разведке.
В апреле 1945 года, когда Балтийский флот уже вышел на оперативный простор Балтики и участвовал в разгроме врага в Восточной Пруссии, на должность начальника разведки был назначен капитан 1 ранга Михаил Дмитриевич Куликов.
Разведывательный отдел штаба КБФ во время блокады Ленинграда, несмотря на тяжелые бытовые условия (недоедание, холод, отсутствие воды, круглосуточные дежурства, постоянные артобстрелы и бомбежки), продолжал вести разведку, обеспечивая разведданными командование и силы флота. Разведка обеспечивала операции по прорыву наших войск в районе Невской Дубровки на южном побережье Невской губы (1941 г.), Синявскую наступательную операцию и разгром десанта врага в Ладожском озере (1942 г.), операцию «Искра» (1943 г.), совместное наступление войск Ленинградского фронта и флота в ходе Выборгско-Петрозаводской наступательной операции, овладение островами Бьеркского архипелага и Выборгского залива, Моонзундскую наступательную операцию (1944 г.), Таллиннскую, Рижскую, Восточно-Прусскую и Восточно-Померанскую операции (1945 г.).
Как отмечал в своих мемуарах бывший начальник штаба КБФ во время войны адмирал Ю. Ф. Ралль, благодаря разведчикам флот имел возможность более двадцати раз вывести наши силы из-под удара в первые месяцы войны.
Одним из самых важных эпизодов войны явилось разведывательное обеспечение боевых действий советских подводных лодок на Балтийском море в 1942—1943 гг. По данным разведки, они потопили более 60 транспортов и судов. Активные действия подводных лодок Балтийского флота вызвали сокращение перевозок для обеспечения промышленности Германии сырьем сателлитов, а немецко-фашистских войск под Ленинградом — боеприпасами, топливом, резервами.
Разведкой флота за 1943—1944 гг. было вскрыто 46 набеговых операций финских торпедных катеров (более половины этих операций сорвано контрударами КБФ).
В августе 1944 года балтийская разведка приняла самое активное участие в переброске Чудской речной флотилией войск Ленинградского и 3-го Прибалтийского фронтов через озеро. В Гдове была развернута оперативная группа разведки флота, в которую вошли офицеры РОШ КБФ, радиоразведчики из состава БРО, водолазы-диверсанты; ей была придана и разведывательная авиация. В результате десантной операции был обеспечен успех наступления наших войск в Эстонии. За обеспечение десантной операции большое число участников разведывательной группы награждено орденами и медалями.
В первые годы войны отмечалось некоторое пренебрежение к разведывательному обеспечению проводимых флотом операций. Это объясняется и отсутствием времени на подготовку в калейдоскопической смене событий на фронтах, и некоторым еще недопониманием роли разведки.
Так, 24—26 июля 1941 года для оказания помощи частям Карельского фронта и 3-й морской бригаде КБФ в ликвидации прорыва финнов на северовосточном побережье Ладожского озера была произведена высадка десанта Ладожской военной флотилии на острова Лункулансаари и Мантсинсаари. Предварительную разведку района высадки провел скр «Пурга», при этом корабль свои действия не скрывал. Подойдя к берегу, спустил шлюпку с матросами для обследования побережья. Вечером 22 июля была произведена разведка островов восьмью самолетами. В ночь на 23 июля было высажено несколько разведывательных групп, но вернулась только одна и сообщила, что противника на южной оконечности Лункулансаари не обнаружено. Командование посчитало, что на островах противника нет, и начало высадку десанта. Когда десант высадился, он встретил сильное сопротивление. По нашим силам нанесла мощный удар батарея 152-мм орудий, в ночь перед высадкой десанта финны перебросили на острова большое подкрепление живой силы. Командование десанта дополнительной разведки перед высадкой не произвело. В результате — провал операции.
Так же неудачно была проведена десантная операция на остров Соммерс (маневренная база немецкого флота) в июле 1942 года. Захват острова позволял расширить нашу операционную зону и вести обстрел кораблей противника. Воздушную разведку и аэрофотографирование должна была провести 61-я авиабригада. Но почему-то командование десанта решило брать остров без предварительной разведки. Не были высланы разведывательно-диверсионные группы, не произведены даже визуальная разведка с катеров или подводных лодок и замер глубин. В результате корабли десанта садились на мель. При преодолении водной преграды сразу же погибло более 23% всего десанта и утоплено более 50% пулеметов. Немцы же подбросили подкрепление с соседних островов. Высадка, которая по плану должна была длиться 3 часа, растянулась на трое суток. В общем итоге погибло более 360 человек, ранено около 60; 9 катеров потоплено, 18 — повреждено, сбито 6 наших самолетов.
Все эти горькие ошибки были учтены, и в дальнейшем планирование и разведывательное обеспечение производилось заранее и более тщательно. Пример тому — успешное проведение переброски войск Ленинградского и 3-го Прибалтийского фронтов через Чудское озеро.
Разведывательный отдел флота во время войны имел пять отделений или направлений и в конце 1941 г. был непосредственно подчинен начальнику штаба флота. Каждое направление возглавлял командир.
Войсковая или морская разведка. В ее задачи входило ведение воздушной, корабельной и артиллерийской (контрбатарейной) разведки. Направление войсковой разведки курировало и различные формирования разведки в составе бригад морской пехоты. Сложившаяся обстановка на Балтийском театре поставила перед войсковой разведкой ряд совершенно новых задач:
• ведение разведки на сухопутных участках фронта;
• ведение артиллерийской разведки на сухопутных направлениях.
Воздушная разведка имела свои особенности — большую достоверность знаний предмета разведки, широкий охват акватории (территории) и оперативность. Поэтому ей пришлось решать значительное количество оперативных и тактических задач.
В начале войны воздушная разведка вела интенсивное наблюдение за оперативным режимом в Балтийском море, вскрывала корабельные группировки противника в военно-морских базах и на переходе морем, вела наблюдение за их действиями.
Благодаря оперативной и настойчивой деятельности воздушной разведки наши корабли в начальный период войны несли малые потери, а подводные лодки имели значительный успех.
В течение всей войны на воздушную разведку возлагалась основная нагрузка при срочном и оперативном решении разведывательных задач. Летом 1942 года, когда обстановка в Финском заливе была особенно сложной, воздушная разведка являлась главной силой по обеспечению прорыва наших подводных лодок на Балтику и их успешных действий против кораблей и транспортов. Перед тем как отправиться в море, командиры и штурманы подводных лодок получали карты, подготовленные штабом. А в штабе, тщательно изучив сообщения летчиков-разведчиков, отмечали на них опасности, ожидавшие корабли, фарватеры, по которым ходил враг, квадраты, где они часто и многими линиями ставили мины.
Кроме того, воздушная разведка решала задачи по вскрытию артиллерийских позиций противника под Ленинградом, вела интенсивную разведку в Ладожском озере. Большое количество самолето-вылетов было сделано и на сухопутных направлениях по заданию Ленинградского фронта.
Основу разведывательной авиации составлял 15-й отдельный разведывательный авиаполк (впоследствии — 15-й отдельный морской разведывательный авиационный Таллиннский Краснознаменный ордена Ушакова полк — 15-й ОДРАП). В составе полка было 4 разведывательных авиаэскадрильи. Кроме того, в составе ВВС флота действовала отдельная 44-я отдельная разведывательная эскадрилья (гидросамолеты МБР-2), которая базировалась перед войной в районе Таллинна.
При подготовке нанесения бомбовых ударов по Берлину в августе 1941 года самолеты эскадрильи под руководством майора Ф. А. Усачева совершили разведывательный полет в сторону Щецина, чем обеспечили выявление системы ПВО и безопасность нанесения первых ударов по фашистской столице. В 1943 году майор Филипп Александрович Усачев стал командиром 15-го разведывательного авиаполка.
Разведчики не только вели воздушную разведку, но и воздушные бои с самолетами противника, принимали участие в бомбардировках кораблей и баз, наносили бомбовые удары по наземным объектам и силам, осуществляли транспортные перевозки.
Во время обороны Таллинна летчики 44 ораэ на
самолетах МБР-2 наносили бомбово-штурмовые удары по дорогам и населенным пунктам.
При захвате фашистами территории Прибалтики самолеты воздушной разведки поддерживали связь с осажденными советскими гарнизонами на островах Эзель и Гогланд. Умелыми и героическими действиями летчиков 15 ОРАП с острова Эзель был вывезен государственный золотой запас на 3,5 млн. рублей.
При обороне Ленинграда неоднократно создавалась критическая обстановка, когда враг уже был на окраинах города. Генерал И. И. Федюнинский, командующий 54-й армией Ленинградского фронта, был вынужден обратиться к летчикам полка с просьбой: «Летчики-моряки, помогите бомбовым ударом с воздуха, иначе город удержать не могу». И с вечера до утра на головы фашистов сыпались бомбы. Летчики полка совершали от семи до десяти вылетов на экипаж. Враг не прошел.
Возглавлял воздушную разведку в РОШ КБФ подполковник И. Ф. Семишный. В 1944 году ему на смену пришел Ф. А. Усачев.
Основным самолетом разведки был МБР-2 с малой скоростью. Разведку ему приходилось вести в ночное время с использованием САБ, иногда по нескольку раз заходя на цель из-за сильного противодействия ПВО противника. Для разведки на сухопутном фронте в большинстве случаев использовались истребители. К весне 1942 года на вооружение стали поступать самолеты ЯК-7 и ЯК-9д, на которых разведчики провоевали всю войну. К концу 1943 года в каждой авиадивизии и полках стали формироваться нештатные звенья разведчиков, оказавших значительную помощь в решении разведывательных задач. Для обеспечения боевой деятельности ВВС КБФ к ведению воздушной разведки привлекались почти все типы истребительной, бомбардировочной и транспортной авиации. Полеты на разведку совершались как по предварительному плану, так и на доразведку и контроль результатов ударов. Часто данные, полученные по другим каналам разведки и касающиеся объектов на море и побережье, подтверждались воздушной разведкой. Для разведчиков не было понятия времени суток. Так, в 1942 году было совершено в ночное время 2342, а в дневное — 1190 самолетовылетов. Из этого количества 816 вылетов было совершено на разведку вражеских объектов в море и в базах. В результате нанесения ударов авиацией флота (336 налетов на корабли и 426 — для ударов по базам) было уничтожено 2 боевых корабля и 2 транспорта, повреждено И боевых кораблей и 6 транспортов. В 1943 году по данным воздушной разведки было потоплено 43 транспорта и боевых корабля немцев и финнов. В январе 1944-го летчики-разведчики приняли активное участие в разгроме фашистских войск под Ленинградом. 15-й авиаполк был награжден орденом Красного Знамени. В 1944 году по данным воздушной разведки было уничтожено 84 транспорта (общим водоизмещением 176 305 брт) и 54 транспорта повреждено. Всего за 7 месяцев 1944 года было уничтожено более 186 боевых кораблей, вспомогательных судов и транспортов противника. К началу 1945 года в составе разведыва-
тельной авиации ВВС КБФ насчитывалось всего 66 самолетов разведки.
В ходе подготовки сил и средств флота и флотилий к операциям непрерывно велась воздушная разведка, а непосредственно перед началом — контрольная аэрофотосъемка переднего края обороны и всех целей противника. Штабом береговой обороны флота на основе анализа разведданных и обмена информацией с фронтовой разведкой были согласованы каталоги целей, подлежащих уничтожению.
За годы войны воздушные разведчики совершили более 25000 самолето-вылетов, в том числе свыше 18 500 — на разведку баз, портов и объектов в море. За период военных действий летными экипажами снято свыше трех тысяч аэрофильмов с числом снимков более ста тысяч.


Радист Берегового отряда
в годы Великой Отечественной войны В. А. КРУГЛОЕ с воспитанниками клуба юных моряков (1995 г.)


Родина высоко оценила вклад авиаторов-разведчиков в разгром немецко-фашистских захватчиков. Все летчики были награждены орденами и медалями. 10 летчиков-разведчиков стали Героями Советского Союза: Алексей Иванович Грачев, Василий Алексеевич Горин, Григорий Иванович Давиденко, Александр Георгиевич Курзенков, Иван Андреевич Нем-ков, Михаил Николаевич Тоболенко, Филипп Александрович Усачев, Григорий Иванович Чаговец, Аркадий Петрович Чернышев, Николай Васильевич Шапкин. В пригороде Калининграда — Чкаловске — летчиками 15-й ОДРАП создана аллея Героев, где у ветерана разведки — самолета ИЛ-28 — стоят бюсты Героев.
Командующий Балтийским флотом во время Великой Отечественной войны вице-адмирал В. Ф. Три-буц так оценил деятельность летчиков-разведчиков: «Их девизом было — видеть все, а самим оставаться незамеченными. Последний пункт не всегда удавалось выполнить. Тогда приходилось с свою территорию. Разведчики, имея дело, как правило, с намного превосходящими силами противника, сражались дерзко, отчаянно, стараясь во что бы то ни стало доставить в штаб добытые сведения».
Корабельная или морская разведка во время войны велась почти всеми надводными кораблями и подводными лодками. В начале войны особенно эффективным было ведение морской разведки подводными лодками. Тем более что сложившиеся условия на Балтийском море не позволяли вести разведку надводными кораблями в большом отрыве от баз и без прикрытия. До 1943 года подлодки являлись единственными корабельными силами разведки. Они были оборудованы специальными приспособлениями, позволявшими фотографировать объекты разведки через перископы фотоаппаратами ФЭД. Отсутствие радислокационных станций не позволяло подводным лодкам заблаговременно обнаруживать надводные и воздушные цели. Основным способом корабельной разведки являлось визуальное наблюдение, что резко ограничивало дальности обнаружения, тем более в темное время суток.


Встреча ветеранов разведки БФ (16 мая 1980 г.)

В ночь на 22 июня 1941 года посты СНиС на островах Нарген и Эзель наблюдали движение неустановленных судов на выходе из Финского залива в Балтийское море. Расположенный в устье залива ДОЗК ничего не обнаружил. К исходу 22 июня на подходе к Суропскому проливу теплоход «Сталин» подорвался на мине, выставленной неизвестными судами ночью.
В период блокады Ленинграда дозорную службу несли, в основном, в районе Кронштадта, Ораниенбаумского пятачка и на подходах к Ленинграду. Днем патрулировало до 10 катеров, а ночью производилось усиление до 15—18 дозорных патрулей. Кроме наблюдения за акваторией моря и воздухом, особое внимание уделялось выявлению минных постановок с воздуха, на море и по льду.
После выхода Балтийского флота на оперативный простор подводные лодки опять были привлечены к разведке по всему Балтийскому морю и выявлению коммуникаций противника. Основным классом корабельной разведки во время всей войны являлись катера всех типов. Малые, маневренные и скоростные, они не только вели разведку, но и обеспечивали выход в море наших подлодок, привлекались к высадке диверсионно-разведывательных и разведывательных групп, использовались в различных специальных разведывательных операциях.
Разведотделу флота приходилось много внимания уделять подготовке командиров к решению разведывательных задач, так как большинство из них были старшинами, призванными из запаса и не имеющими особой военной подготовки, не говоря уже о разведывательной. Их обеспечивали фотоаппаратурой, средствами радиосвязи. И они успешно справлялись со своими задачами, внося свою долю в победу над врагом.
Артиллерийская разведка на флоте впервые появилась в блокадные дни Ленинграда. Не сумев взять в сентябре 1941 года Ленинград, фашистское командование решило уничтожить город с воздуха — начались массированные бомбардировки. Однако успешные действия радиоразведчиков и дешифровально-разведывательной службы предупреждали почти каждый подъем вражеской авиации. Малая эффективность бомбежек и потери авиации из-за противодействия ПВО флота и фронта заставили фашистов сменить тактику — враг перешел к методичному артиллерийскому обстрелу объектов флота, армии и города, сосредоточив для этого под Ленинградом около 500 орудий крупного калибра. Даже из-под Севастополя было переброшено самое крупное фашистское орудие «Дора» (калибр 800 мм). Эта железнодорожная пушка фашистской Германии была применена при осаде Севастополя в 1942 году. Везли ее в 100 вагонах. Ствол — длиной до 50 м и весом 400 тонн, общий вес железнодорожного орудия — 1350 тонн. Дальность стрельбы — свыше 25 км, вес снаряда — до 7 тонн.
В противовес артобстрелам, флот и армия создали артиллерийские части подавления вражеских батарей. От Балтийского флота было выделено 416 орудий калибром от 100 до 406 мм с дальностью стрельбы до 40 км. Кроме того, для защиты города флот сформировал 80 стационарных батарей и семь бронепоездов. В артиллерийских дуэлях участвовала вся главная корабельная и железнодорожная артиллерия.
Для вскрытия расположения фашистских батарей были привлечены почти все силы разведки КБФ. Но основу составили посты наблюдения и засечки огня орудий противника. Чтобы обеспечивать контрбатарейную стрельбу, в разведке флота были созданы корректировочные посты и отряды разведчиков для заброски в тыл врага с целью выявления позиций батарей противника. Для ведения полноценной артиллерийской разведки были созданы три дивизиона артразведки (два — для обеспечения данными артиллерии контрбатарейной борьбы, один — для обеспечения данными железнодорожной артиллерии).
Как вспоминает флагманский артиллерист КБФ во время войны капитан 1 ранга А. А. Сагоян, создание группы общефлотских корректировочных постов, развернутых в непосредственной близости от внешнего оборонительного пояса, оказалось вполне целесообразным мероприятием.
Помимо общефлотских постов, оснащенных оптическими и специальными приборами наблюдения, на берегу были развернуты корабельные наблюдательно-корректировочные посты. В отведенном для корабля секторе выставлялись по два наблюдательно-корректировочных поста, обеспечивавших сопряженное наблюдение. Заблаговременное развертывание таких постов позволило еще в процессе подготовки детально изучить район целей в глубине оборонительной полосы противника. При этом, наряду с общефлотскими постами, они непрерывно осуществляли наблюдение и корректировку огня в сложных условиях одновременной стрельбы артиллерии разных калибров. Наличие корабельных наблюдательно-корректировочных постов в ряде случаев позволяло быстро открывать огонь (еще до вызова огня оперативным начальником) по участкам, где противник тормозил продвижение нашей пехоты.
При проведении операций в масштабе флота или фронта, как отмечал преподаватель ВМА им. Н. Г. Кузнецова Е. А. Банков, для корректировки огня и наблюдения результатов стрельбы каждой артиллерийской группе придавались 1—3 взвода артиллерийской разведки и дополнительно развертывалось до 120 наблюдательных постов. Каждый корабль или батарея получали полосу разведки с 2—3 наблюдательными постами, обеспечивающими сопряженное наблюдение. Были выделены самолеты и аэростаты-корректировщики, для централизованного управления огнем артиллерии имелась сеть общефлотских корректировочных постов.
Принятые меры позволили успешно вести борьбу с фашистской артиллерией. И если в начале 1942 года противник выпускал до 7000 снарядов в месяц, то в конце года — едва 700. В 1942 году обстрел Ленинграда подавлялся 3153 раза, в 1943-м — 9462 раза.
Успешность контрбатарейной войны заставила фашистов отвести свою крупнокалиберную артиллерию в тыл и редко использовать ее при обстреле Ленинграда.
Начальником артиллерийской разведки во время всей войны был полковник Пожарский.
Агентурная и специальная разведка в составе Балтийского флота до начала Великой Отечественной войны отсутствовала. В 1940 году в составе разведки КБФ появились первые формирования специальной разведки. Глубокое проникновение фашистов на территорию Советского Союза, возникновение партизанского движения, создание благоприятных условий для развертывания агентурных сетей на занятых территориях — все это позволило организовать единое руководство борьбой в тылу врага на уровне разведки флота.
В разведывательном отделе штаба КБФ было создано отделение специальной разведки во главе с капитаном 3 ранга С. Е. Ивановым. Командирами по спецразведке в течение Великой Отечественной войны были: Л. П. Подошкин, X. Г. Добрускин (в 1946— 1953 гг. — начальник разведки ТОФ); В. И. Соловьев (в 1954—1962 гг. — начальник разведки КБФ); В. И. Арсенов.
Различными отрядами и спецподразделениями командовали: И. И. Агафонов, Бродский, Денисов, Евтушенко, Кон, Красный, И. В. Куценко, Нечаев, Саунин, Сычев, Шитов, И. Д. Штанько, Эрштрем.
К началу войны в спецразведке самыми опытными и профессиональными разведчиками считались: капитан 3 ранга С. Е. Иванов, капитан-лейтенанты X. Г. Добрускин, Л. П. Подошкин, И. Д. Штанько, И. И. Агафонов, Сычев. В первые месяцы войны для усиления прибыли из Москвы опытные офицеры Евтушенко, И. В. Куценко, Максин, Москальков, Б. А. Чаадаев.
Одним из важных направлений в спецразведке была работа в тылу врага. По засылке разведчиков в тыл врага работало два направления:
• против баз и портов, захваченных немцами;
• против финского флота.
Для осуществления специальных операций было сформировано несколько разведывательных отрядов и диверсионно-разведывательных групп (РДГ). Подготовка специалистов шла по нескольким параллелям.
Группой подготовки разведчиков-радистов руководил капитан-лейтенант Л. П. Подошкин.
Группу изготовления документов для разведчиков возглавлял Батраков.
Парашютной подготовкой руководили В. И. Хара-хонов и Г. Д. Гальченко.
Начальником радиоузла особого назначения (РУОН), обеспечивающим радиосвязью Центр с ДРГ в тылу врага, был назначен капитан Павлов.
Для работы в тылу противника привлекались проверенные люди, которые ранее проживали в Таллинне, Риге, Ленинграде или в местах формирования эстонских и латышских дивизий. В специальные команды отбирались матросы, старшины и офицеры запаса, владевшие немецким или финским языком.
При разведотделениях военно-морских баз или направлений было сформировано несколько специальных разведывательных отрядов и взводов. Так, в
1941—1942 гг. в бригадах морской пехоты было создано пять отрядов, рота водолазов-разведчиков и семь разведывательных рот.
Разведывательные отряды находились:
• два отряда — в Ижорском укрепрайоне (отряд старшего лейтенанта Филипченко на Копорском направлении и отряд старшего лейтенанта Яковлева на Петергофском направлении);
• отряд капитана Г. В. Потехина — на Невском направлении;
• отряд старшего лейтенанта Пломадьяло — в Кронштадтском секторе;
• отряд Ленинградской ВМБ.
Еще в октябре 1941 года был сформирован первый отряд для действий в тылу врага — в количестве 120 человек под командованием капитана 3 ранга А. В. Козлова и комиссара В. Шибанова, — который был высажен на побережье Эстонии для разведывательно-диверсионных действий. Выходя с боями из тыла врага, на границе Эстонии и Ленинградской области Козлов решил разгромить большой склад боеприпасов противника. В результате тяжелой схватки с врагом отряд понес большие потери, и только 26 человек вернулись на Большую землю.
Первоначальное формирование и становление отрядов было сложным и трудным. Особенно сказывался недостаток в разведывательной технике и в подготовленном офицерском составе. Неважно обстояли дела с обмундированием и питанием.
Отряды имели разную численность, самый большой отряд (Филипченко) состоял из 250 человек.
На отряды возлагались задачи:
— разведка переднего края противника;
• наблюдение за действиями пехоты противни ка, особенно на флангах Петергофского и Невского направлений;
• разведка целей для артиллерийского уничто жения, в том числе и контрбатарейной борьбы;
• корректировка артиллерийского огня из тыла противника.
Одной из главных задач разведчиков был захват «языков», документов, опрос жителей.
Разведка велась группами, а иногда и целым отрядом. Так, при разведке острова Гогланд отряд численностью в 120 человек на лыжах вышел из форта «Серая лошадь» и передвигался в белых маскхалатах (автоматы, палки, лыжи были выкрашены в белый цвет) по льду в течение нескольких суток. Движение совершалось в ночное время, а днем разведчики отлеживались в торосах. Благодаря хорошей организации и подготовке личного состава задача была решена успешно — вскрыта система обороны острова и выявлены все силы противника. В результате, для захвата острова нашему командованию хватило одного батальона морской пехоты.
Отряды разведчиков несли дозоры, перехватывали таких же разведчиков со стороны противника, засылаемых в наш тыл.
Для высадки разведывательных групп в тыл противника использовались катера, шлюпки, аэросани, буера, подводные лодки и самолеты. Кроме того, буера использовались для разведки оборонительных сооружений на побережье противника. Они развивали скорость более 100 км/час. Экипажи состояли из двух человек — командира и стрелка-наблюдателя. На вооружении буеров находились пулеметы. Иногда разведчики вызывали огонь на себя и засекали расположение огневых средств противника. Одним из командиров буеров был мичман Виктор Викторович Мельвид.
Среди разведчиков особо прославились Хелена Кульман и Владимир Федоров. В марте 1942 года Кульман отобрали в разведку КБФ и направили на специальные курсы разведчиков. Ее подготовку лично проверял начальник разведки КБФ полковник Н. С. Фрумкин. В сентябре 1942 года она была заброшена в тыл врага, в район г. Пярну. Переброску разведчицы осуществлял экипаж специального самолета при разведке КБФ, которым руководил не раз выполнявший такие задания летчик Каминский. Хелена вела разведку порта Пярну. Связь держала с РУОН РО КБФ до января 1943 года. Вот ее последние донесения:
«У устья реки Пярну— большой военный склад, у реки Пярну налево от пешеходного моста, 200 метров выше— склад продовольствия»;
«20 декабря порт Пярну замерз. Кораблей нет».
Немецкая контрразведывательная служба запеленговала работу советской радистки в доме ее сестры Ольги. 3 января 1943 года сестры были арестованы. В матрасе был найден радиопередатчик.
На учетной карточке Хелены в гестапо стоит последняя запись:
«Находясь под арестом, Кульман умерла. Закончить личное дело 2.04.43».
Нам сейчас понятно, что значит «умереть» в застенках гестапо фашистов.
8 мая 1965 года Хелене Кульман было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно), и она была награждена орденом Ленина.
У Владимира Дмитриевича Федорова оказалась более счастливая судьба. В 1940 году он был призван на флот. В июле 1941-го Владимира отобрали в разведку штаба КБФ. С окончанием специальных курсов он был направлен в разведотряд особого назначения. В период с января 1943 г. по июнь 1944 г. старшину 2 статьи В. Д. Федорова девять раз забрасывали в тыл врага. Руководимые им ДРГ добывали весьма ценные данные, всего было передано свыше 120 донесений. В результате одной из таких «командировок в тыл врага» В. Д. Федоров добыл и передал сведения
0 готовившихся пусках ракет ФАУ на Восточном фронте. 6 марта 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Он награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени и рядом медалей.
После войны, в 1947 году, Владимир Дмитриевич демобилизовался и уехал в Москву. В 195 3-м окончил Московский автомеханический техникум и работал в НИИ автодорожного транспорта.
В июле 1941 года на базе водолазной школы, эвакуированной из Выборга в Ленинград, по инициативе начальника ЭПРОНа контр-адмирала Фотия Ивановича Крылова при разведотделе штаба КБФ была сформирована рота особого назначения. О создании такого подразделения особенно ходатайствовал офицер РО капитан 3 ранга Павел Иванович Афанасьев.
Согласно приказу заместителя наркома ВМФ № 72-походный от И августа 1941 года, было решено:
1. Сформировать при РО штаба КБФ роту особого назначения в составе 146 штатных единиц, укомплек товав ее командирами и краснофлотцами-водолазами, прошедшими специальную подготовку в Военно-морской академии и Управлении ЭПРОНа.
2. Командиром роты особого назначения назначить лейтенанта Ивана Васильевича Прохватилова, комис саром роты — политрука Анатолия Федоровича Маценко.
Ядром роты стали водолазные специалисты ЭПРОНА. В состав роты вошли добровольцы из флотского экипажа и 1-й морской бригады. В роте было создано 6 взводов. Командирами взводов стали: главные старшины Федор Тимофеевич Андреев (1-й взвод), Федор Петрович Кириллов (2-й взвод), Петр Иванович Радченко (6-й — учебный), старшина 1 статьи Николай Кузьмич Лукин (5-й взвод), Константин Георгиевич Пьянков (4-й взвод) и мичман Николай Карпович Никитин (3-й взвод). Кроме них, в роту входило 103 рядовых и 5 инструкторов водолазного дела.
Командир роты лейтенант И. В. Прохватилов, моряк-богатырь двухметрового роста, весом 128 кг, был душой и «батей» отряда. Специалист водолазного дела, и к тому же окончил ВМУ им. М. В. Фрунзе.
В ледовые периоды зим 1941—1944 гг. для передвижения в тыл врага разведчики использовали лыжи, коньки, лошадей, буера. С началом навигации — катера, шлюпки, надувные лодки, самодельные водолазные костюмы и жилеты плавучести.
На боевом счету РОН:
• обезвреживание мин, выставленных на аквато рии между Ленинградом, Кронштадтом, о. Лавен саари и Ораниенбаумом;
• уничтожение пристани в Петергофе, специ ально построенной немцами для катеров-постанов щиков мин;
• уничтожение дивизиона немецких быстроход ных катеров в районе Стрельны;
• уничтожение специального пункта наведения фашистских ФАУ-1, предназначенных для обстрела Ленинграда.
В 1944 году боевые пловцы роты участвовали в обнаружении немецкой подводной лодки «У-250», потопленной нашими противолодочными катерами в районе пролива Бьёрке-Зунд. После подбора всплывших немецких моряков, в том числе и командира подводной лодки, катера ушли, не отметив точного места. Узнав, что на подводной лодке остались в сохранности шифродокументы и карты Балтики и Финского залива с секретными фарватерами, начальник разведотдела штаба флота дал указание Прохва-тилову выяснить точное место нахождения подводной лодки и поднять документы. Лучшие водолазы Василий Гупалов, Владимир Борисов, Сева Ананьев, Иван Удалов, Сергей Непомнящий, Николай Ка-дурин и врач старший лейтенант В. К. Власов под руководством капитана 3 ранга И. В. Прохватилова обшарили дно в районе Бьёрке-Зунд и нашли взорванную лодку. Документы были изъяты. Затем лодка была поднята и доставлена в Кронштадт. И тут обнаружилось, что на подводной лодке (постройки 1943 г.) в торпедных аппаратах находилось новейшее оружие — торпеды Т-5. Доселе неизвестные, самонаводящиеся на цель акустические торпеды, применяемые немцами на Атлантике против английских кораблей, принесли много вреда нашим союзникам. По просьбе премьера У. Черчилля, наше правительство передало одну такую торпеду Англии.
Одним из ярких примеров работы разведчиков-диверсантов был захват документов, которые отступающие фашисты вывозили из Гатчины. Группа боевых пловцов под руководством главного старшины Н. С. Кадурина ювелирно проделала эту опасную работу.
Во второй половине 1945 года рота особого назначения была расформирована, личный состав, в основном, перешел на гражданскую работу в ЭПРОН.
Имена разведчиков Филипченко и Иониди можно поставить рядом с именами разведчиков-героев X. Кульман и В. Федорова. Старший лейтенант Филипченко, командир отряда, погиб, выполняя боевое задание. Также погиб и лейтенант Иониди с разведчиком-матросом из Кронштадтского отряда. Захватив «богатого языка» в районе Кунды, они возвращались на шлюпках на о. Лавенсаари. Но налетевший жестокий шторм погубил всех.
К началу второй мировой войны радиоразведка КБФ подошла уже с большим опытом ведения разведывательной деятельности в боевых условиях. С 1940 года командиром по радио был назначен С. Д. Кур-ляндский. В конце 1941-го его сменил старший лейтенант Владимир Михайлович Адамов, который проявил (по оценке начальника разведки во время войны полковника Н. С. Фрумкина) незаурядные способности в качестве начальника радиоразведывательной службы флота.
Капитан С. Д. Курляндский стал начальником впервые созданных Специальных разведывательных курсов (СРК) по подготовке радистов-разведчиков для работы в тылу врага, несения вахтенной службы в Береговом отряде радиоразведки и на радиоузлах специального назначения (РУОН). Командиром РУОН был назначен капитан Павлов.
В первой половине 1941 года радиоразведка успешно выявляла:
• интенсивные перевозки морем войск и воору жения из Германии в Финляндию;
• полеты немецкой разведывательной авиации в районе баз КБФ;
• выходы немецких кораблей в северную часть Балтийского моря;
• интенсивную работу радиотехнических средств ВМС Германии в операционной зоне.
21 июня 1941 года по данным радиоразведки был выявлен выход немецких подводных лодок в западную часть Финского залива и в район Хельсинки. Кроме того, отмечена работа новых немецких радиостанций в районах Хельсинки, Турку, Рауме.
Уже в первые дни нападения Германии на СССР радиоразведка понесла существенные потери. По-
гибли первые 28 радиоразведчиков. В связи с быстрым продвижением немецких войск в Прибалтике пришлось произвести передислокацию БРО на восток — в район Ораниенбаума. Передислокация прошла успешно (двумя эшелонами — морем и на автотранспорте), хотя часть имущества на тр «Майя» погибла. Но уже 5 июля 1941 года передислоцированные посты радиоразведки функционировали в полной боевой готовности. В период переезда БРО дублирование его разведывательной деятельности осуществлялось оперативной группой под командованием старшего лейтенанта В. М. Адамова при штабе БФ в Таллинне.
В конце августа пал Таллинн. Таллиннская радиоразведывательная группа (командир — старший лейтенант В. М. Адамов) ушла на одном из последних транспортов и прибыла в отряд. Туда же прибыл радиопеленгаторный пункт (БРП) из Гакково и часть личного состава БРП из района г. Луга. При этом луж-ская группа в тяжелых условиях окружения, зарыв всю аппаратуру в землю, уничтожив документы, с боями прорвалась через линию фронта. Но спаслось всего шесть человек.
4 октября был потерян БРП на о. Сааремаа. Весь личный состав погиб.
Итого за первые месяцы войны радиоразведка потеряла около 50 человек и около 60 комплектов технических средств (до 60% состава подразделения и техники). К новому году осталось всего два действующих БРП (Кронштадт и Боровичи) и БРО.
Значение и удельный вес радиоразведки среди других видов разведки в ходе войны постоянно возрастали, несмотря на потерю и личного состава, и техники, и невыгодное размещение частей. Как свидетельствуют факты, в первый, наиболее трудный период войны радиоразведка КБФ со своими задачами, в основном, справлялась. Этому способствовали высокая подготовка специалистов, хорошее знание противника и, конечно, высокий патриотизм. Накопленный опыт работы в предвоенный период позволил даже с такими большими потерями уверенно обеспечивать разведданными командование флота (организация радиосвязи ВМС Германии, введенная в действие в 1935 г., во время войны лишь совершенствовалась в отдельных элементах).
В начальный период войны данные радиоразведки использовались для наведения наших подводных лодок на корабли и транспорта противника на коммуникациях в Балтийском море, для обеспечения деятельности наших ударных корабельных сил в устье Финского залива, а также для наведения нашей авиации на объекты противника на земле и на море. Так, по данным радиоразведки, в августе 1941 года были уничтожены две немецкие подводные лодки: одна — торпедными катерами в устье Финского залива, вторая — авиацией в Моонзундском архипелаге. Радиоразведчик П. И. Митрофанов за точное определение места нахождения лодки по одному пеленгу был награжден орденом Красного Знамени.
За все время войны радиоразведка Балтийского флота 51066 раз обнаруживала надводные корабли и суда противника (в среднем 35 обнаружений в сутки).


Разведчики БФ — ветераны Великой Отечественной войны (май 2000 г.)

После снятия в январе 1944 года блокады и разгрома немецких войск под Ленинградом радиоразведка обеспечивала успешное наступление наших войск.
В приказе начальника штаба КБФ № 154 от 17 сентября 1944 г. говорилось: «...только в 1943—1944 гг. потоплено более 100 кораблей, обнаруженных радиоразведкой; благодаря ее бдительности сорвано более 40 набеговых операций противника...»
В середине сентября 1944 года балтийской радиоразведкой была отмечена интенсивная радиосвязь штабов немецких ВМС в Финском заливе и скопление немецких кораблей в районе Кунда. Командованию было доложено, что немецкий флот готовится к захвату финского острова Гогланд. И хотя Финляндия еще находилась в состоянии войны с СССР, командование КБФ приняло решение связаться по радио с финнами и предупредить их о готовящейся операции «союзника». Эта операция была поручена операторам-радистам РУОП, знающим радиоданные финского флота. И хотя финны приняли предупреждение, но от помощи отказались. Однако в трудную для них минуту, когда уже успешно развивалась десантная операция немцев, по указанию Ставки ВГК авиация КБФ нанесла мощный удар по немцам, и фашистская операция была сорвана.
Всего за период Великой Отечественной войны радиоразведка передала 50 090 донесений, в том числе о кораблях — 29 760, самолетах — 14 369, подводных лодках — 2797, конвоях и транспортах противника — 3164.
В памяти радиоразведчиков навсегда останутся имена тех, кто в годы войны нес тяжелую ношу обеспечения данными о противнике. Это — бессменный командир БРО во время войны Александр Иванович Ермолаев, офицеры и старшины: Мерцалов, Лок-тин, Чаадаев, Корниенко, Титов, Казин, Сергеев, Громов, Судаков, Никулин, Лавров, Сиротин, Си-лецкий, Самородов, Жучков, Удотов, Иглаков, Круглов, Митрофанов, Ильин, Дёмин, Гусев, Ба-лабушкин, Давыдов, Радин, Бак, Бурец, Курчатый, Алексеев, Скорняков, Гущин и многие другие.
Ветераны войны Анатолий Степанович Иглаков, Виктор Александрович Круглов, Григорий Иванович Удотов и сейчас проводят большую военно-патриотическую работу среди молодежи.
Выпускники спецкурсов Савина, Сысойкова, Кошелева, Шмелева, Фонарева, Соболева, Кузнецова, Горелова, Мурзакова, Васильева, Кириллова, Ракитина, Рубцова, Левина, Тогунова, Шалгинская, Попова, Груздева, Туроверова и многие другие отлично несли нелегкие боевые вахты наравне с мужчинами. Первыми из девушек-радисток были награждены медалями «За боевые заслуги» Анна Савина и Зинаида Косова.
Добрую память о себе оставили и мальчишки-воспитанники ( в группе было 25 тринадцатилетних пацанов). Глебко, Метелкин, Травкин, Борис Миронов и ряд других стали профессиональными радистами-разведчиками и неоднократно награждались правительственными наградами.
Части радиоразведки к концу войны подошли с чувством выполненного долга перед Родиной по разгрому фашистских войск на Балтике; они приобрели громадный опыт ведения радиоразведки в боевых условиях и создали широкую сеть по всему балтийскому побережью своих частей и пунктов. И в день Победы Родина салютовала в честь погибших и живых радиоразведчиков.
Командующий КБФ во время войны адмирал В. Ф. Трибуц так оценил работу радиоразведки:
«Командование Краснознаменного Балтийского флота в период Великой Отечественной войны получило от флотской радиоразведки ценную разведывательную информацию, которая помогла флоту успешно решать задачи по защите города Ленина и по разгрому противника на Балтийском море».
Дешифровально-разведывательная служба (ДРС) получила свое развитие с времен первой мировой войны. Еще в августе 1915 года с потопленного немецкого крейсера «Магдебург» были подняты шифровальные таблицы, карты минных постановок и таблицы позывных кораблей и командования ВМС Германии. Эти документы позволили всю первую мировую войну знать досконально о действиях и намерениях немецкого флота.
В довоенный период в составе БФ дешифроваль-но-разведывательная служба отсутствовала. И только в 1938 году в составе флотов были созданы отделения дешифровально-разведывательной службы. Первым начальником такого отделения на Балтике стал лейтенант Александр Иванович Ермолаев. Отделение ДРС было приписано к Береговому радиоразведывательному отряду, что обеспечивало наиболее оптимальную доставку материалов радиоперехвата непосредственно обработчикам. С началом блокады Ленинграда отделение ДРС совместно с подобными службами было сосредоточено в руках областного Управления НКВД области. С началом 1942 года отделение со всеми специалистами вернулось в отдел разведки.
Всю войну отделение дешифровально-разведывательной службы обеспечивало данными и флот, и фронт. Начальником службы был старший лейтенант Д. И. Войналович.
Давая оценку деятельности ДРС во время войны, бывший начальник РОШ КБФ полковник Н. С. Фрум-кин говорил: «В целом эта служба РО КБФ сыграла значительную роль в своевременном вскрытии замыслов противника во время войны на Балтийском море».
Большую роль в подготовке решения на ту или иную операцию сил Балтийского флота сыграла информационная служба разведывательного отдела. Она замыкалась на заместителя начальника РО штаба КБФ по информации.
Начальниками информационной службы были:
• 1942 г. — март 1943г. — капитан 2 ранга Л. А. Чверткин;
• март 1943 г. — 1948 г. — капитан 2 ранга А. Н. Лебедев.
На информационную службу было возложено своевременное и точное выявление количественного и качественного состава сил противника, их базирования, изменений в деятельности и намерений. Решение этих задач было возложено, в основном, на воздушную разведку и радиоразведку.
Одним из главных направлений разведки являлось выявление системы минных заграждений, противолодочных рубежей, системы дозорной службы и наблюдения противника на всю глубину развертывания наших сил.
Вторым главным направлением было обеспечение наступательных операций нашего флота, высадки десантов, нарушений морских коммуникаций и поддержки приморских флангов армии. Здесь большая доля работы ложилась на корабельную (ГТЛ), воздушную и радиоразведку. В некоторых случаях главенствующая роль принадлежала спецразведке.
Важным источником информации являлись работа с прессой зарубежных стран и захваченными документами, допросы военнопленных.
Агентурная разведка вносила свой вклад в освещение отдельных вопросов, особенно касающихся работы захваченных портов, морских перевозок и других мероприятий.
На информационную службу возлагались задачи кропотливого изучения всех данных, их сопоставление, анализ и выдача рекомендаций для принятия решений РО штабом КБФ и командованием Балтийского флота.
В службе была разработана и внедрена классификация объектов разведки и система информдокумен-тов, обеспечивающих анализ разведданных и непрерывное их накопление по отдельным объектам и видам их деятельности. Был выпущен ряд тематических справочников для частей и соединений флота, крупномасштабных карт Финского залива с системой обороны противника.
В 1943 году при тщательной обработке материалов аэросъемок офицерами-информаторами было выявлено оборудование немцами противолодочного рубежа в районе Нарген — Порккала-Удд (постановка двух рядов противолодочных сетей, перекрывающих Финский залив), что предотвратило потери наших подводных лодок, выходящих в Балтийское море.
Вторым примером успешной деятельности информаторов при подготовке десантной операции весной 1944 года явилась настойчивость и принципиальность офицеров информационной службы в доказательстве наличия минных постановок у побережья Нарвского залива и на подходах к нему. И хотя другими видами разведки постановка мин не подтверждалась, информационная служба настояла на своем (и была права), что позволило в дальнейшем сохранить тысячи жизней советских солдат и матросов.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что информаторы не только достаточно эффективно выполняли возложенные на них задачи, но и одновременно активно участвовали в организации и управлении разведывательной деятельностью на Балтийском театре. Фактически служба стала своеобразным штабом разведотдела. Наряду с выполнением таких функций штаба, как сбор и обработка данных, обобщение их документов, доклад этих документов командованию флотом и информирование по ним частей и соединений флота, а также обеспечение оперативного дежурства на ФКП, офицеры-информаторы активно участвовали в мероприятиях по управлению деятельностью видов разведки.
Информационная служба в своем составе имела:
• группу офицеров-информаторов по изучению важнейших направлений деятельности и объектов
противника (авиации, кораблей береговой обороны, оборудования театра);
• группу офицеров, несущих оперативное дежур ство на ФКП (в дальнейшем к дежурству привлекались офицеры и из первой группы).
Особую память оставили о себе капитаны 3 ранга В. Ф. Башун, Петрович, майоры авиации В. Тимофеев, Обухов, капитан-лейтенанты П. Афанасьев, Е. И. Лебедев, П. Попков, капитан Л. Регинский, старшие лейтенанты Ершов, Сорокин, Филимонов, Чебоненко.
Кроме этих групп, в службу входили: фотолаборатория и чертежное бюро, группа переводчиков, библиотека, типография и машинописное бюро. Разведчики тех времен с теплотой отзывались о мичмане Позднякове, старшине Николаеве, матросе Лахтине, вольнонаемных Евтушенко, Лахиной, Онопко.
Таким образом, реорганизованная разведка КБФ в предвоенное время позволила своевременно информировать командование флота о готовящемся нападении фашистской Германии на Советский Союз и обеспечила возможность заблаговременного перевода флота в повышенную степень готовности к отражению агрессии. Вскрытие подготовки фашистской Германии к нападению осуществлялось комплексом применения всех сил разведки. Сбор и обработка разведывательной информации, ее доведение до заинтересованных лиц и управление всеми силами разведки осуществлялось единым органом — разведывательным отделом штаба Краснознаменного Балтийского флота.

 

Copyright ©2005 "Армия и Флот"