«Армия и Флот»

Всероссийский общественный,
военно–литературный журнал.

основан в 1914 году

(электронная версия журнала зарегистрирована в
Росохранкультуре, свидетельство о регистрации
средства массовой информации Эл ФС77-27548
от 14 марта 2007 года)

ЗАДАЧИ ЖУРНАЛА:
• Способствовать единению общества, культуры и армии России.
• Способствовать всестороннему взаимному ознакомлению и единению различных родов войск Вооруженных Сил России.
• Дать широкий простор мысли, направленной на благо армии и флота.
• Пробуждать интерес к военному делу и военной истории России.
• Отражать состояние дел в военно-промышленном комплексе России.
• Содействовать сохранению и развитию военно-исторического, историко-культурного, государственного наследия и безопасности России.
• Знакомить с положением военного дела за рубежом.

 

В. П. Масягин, С. А. Якимов
ОФИЦЕРЫ БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ


Предвоенный период Балтийский флот развертывался на новых рубежах. Береговая черта базирования увеличилась на 940 миль. В военно-морских базах те, Либаве, Ханко создавалась система береговой противовоздушной обороны, велось строительство аэродромов для военно-воздушных сил. Проходило освоение новых кораблей и самолетов. С учетом опыта советско- финляндской войны совершенствовалась оперативнол-тактическая и боевая подготовка. К новым местам дислокации прибыл личный состав 76 частей штабов и управлений КБФ, было доставлено около полумиллиона тонн грузов, десятки тысяч военнослужащих и членов их семей. В докладе командира 1-й ВТК отмечалось: «Перебазирование бригады в Ханко усложнило выполнение плана боевой подготовки. Необорудованная база (осутствие складов, подъемных средств, мастерстих), шхерный район, большая волна требовали серьезного напряжения сил. Строительство выполнялось личным составом бригады, параллельно с выполнением плана боевой подготовки и освоением района. Освоен район не только полуострова Ханко но и островов Эзель и Даго. Штаб вполне обеспечивает управление бригадой, тактическая подготовка командиров достаточна». В сентябре 1940 г. ВМФ адмирал флота Н. Г. Кузнецов проверил состояние боевой готовности КБФ. По итогам проверк:и был издан приказ НК ВМФ 00300 от г., в котором излагались основные требования к командному составу флота по совершенствованию профессиональной подготовки и укреплению дисциплины..
Вопросы состояния профессиональной подготовки командного состава флота были обсуждены на сове-щании руководящего состава в январе 1941 года. В выступлении командующего Балтийским флотом адмирала В. Ф. Трибуца подчеркивалось: «Трудности с кадрами есть трудности нашего роста. Поэтому задачи руководителя — заботливо выращивать кадры , помогать каждому растущему работнику подниматься вверх». В указаниях штаба КБФ по боевой подготовке на 1941 год отмечалось: «...командирскую учебу проводить по темам основных задач своего соединения». В первую очередь командный состав должен овладеть новыми боевыми документами по ведению морских операций, повысить оперативно-тактическую подготовку, детально изучить театр и районы плавания, научиться грамотно эксплуатировать материальную часть и оружие.
В первом полугодии 1941 года резко увеличился объем боевой подготовки. Командир 2-й бригады торпедных катеров капитан 3 ранга В. А. Саламатин докладывал, что в зимний период боевой подготовки удалось решить задачу по «отработке кадров водителей и овладению новой техникой. Все командиры бригады получили допуск к самостоятельному плаванию и управлению». Командный состав соединений, надводных кораблей и подводных лодок сдал зачеты по знанию боевого устава, наставлению по совместному плаванию, тактико-технической характеристики своего корабля. Особое внимание отводилось индивидуальной стрелковой и физической подготовке командного состава. Теоретические занятия и сборы проходили исключительно в вечернее время суток. У высшего командного состава были отменены отпуска, а летный состав переведен на казарменное положение.
В течение этих месяцев летный состав ВВС КБФ провел в воздухе такое же количество времени, как и за весь период советско-финляндской войны. В сравнении с 1939 г. объем летной подготовки вырос в пять раз.
Несмотря на увеличение штатной численности командного состава флота, общая укомплектованность НК и ПЛ, БО и тыловых учреждений флота достигла к середине 1941 года 69,4 процента. В силу отсутствия подготовленных специалистов, выдвижение офицерского состава происходило без учета опыта освоения предыдущей должности. Например, большая часть командиров батарей береговой обороны Лиепайской ВМБ находилась в должности менее одного года (см. Таблицу № 1).
Военный совет КБФ подписал сотни ходатайств к руководству ВМФ и Наркому обороны СССР о восстановлении на воинской службе командиров, необоснованно уволенных из состава флота в годы репрессий.
В 23 часа 37 минут 21 июня 1941 года по распоряжению наркома ВМФ Балтийский флот первым из флотов был приведен в наивысшую оперативную готовность № 1. В первый день войны во время налетов немецко-фашистской авиации на Кронштадт и другие военно-морские базы на Балтийском море КБФ не имел потерь в боевом составе. В связи с вынужденным отходом войск Северо-Западного фронта, командование флота сосредоточило основные
Таблица № 1 Укомплектованность штабов КБФ на 4.03.41 г.1

усилия на организации обороны военно-морских баз, содействие приморскому флангу Красной Армии, прикрытие морских подступов к Ленинграду. В сложной оперативной обстановке на театре боевых действий началось формирование новых частей и соединений флота и комплектование их командным составом. На протяжении одного только 1941 года на КБФ было сформировано 175 частей и соединений. Для их комплектования потребовалось 702 человека из числа комсостава флота. Для 140 частей береговой обороны флота было выделено 706 человек командного состава, для 78-ми стрелковых частей — 2036 человек. За этот же период сформировано и передано в Красную Армию 42 части вместе с 2148 специалистами из числа комсостава2.
В 1941—1945 годах на КБФ были сформированы управления Кронштадтского, Таллиннского, Рижского, Островного, Юго-Западного оборонительных районов, Чудской, Ладожской, Онежской флотилий, Ильменский отряд кораблей. В одном только 1944 году для организации новых военно-морских баз флота потребовалось переместить около двух тысяч офицеров.
На основании решений ГКО, офицерским составом КБФ пополнялись морские части, входившие в состав Красной Армии. В ноябре-декабре 1941 года было создано 25 морских стрелковых бригад, принявших участие в обороне Москвы, Ленинграда, Одессы, Севастополя, Сталинграда, Новороссийска и Керчи. В них проходила службу большая часть молодых офицеров флота, выпускников и курсантов 1-го и 2-го курсов военно-морских училищ. В самые трудные месяцы обороны Москвы на Вяземском и Ржевском направлениях действовала особая артиллерийская группа ВМФ, в состав которой входила большая группа офицеров-артиллеристов КБФ.
Командный состав КБФ направлялся на другие флоты и флотилии. В 1942 году в распоряжение ко-
мандующего Северным флотом убыли 86 офицеров — штурманов, артиллеристов, связистов, минеров и механиков флота. Многие офицеры Балтики проходили службу на Каспийской военной флотилии после ее включения в состав ВМФ. Около 300 человек командного состава флота, прежде всего инженеры-механики, были доставлены самолетами из Ленинграда в Москву, а затем на Тихоокеанский, Черноморский флоты и Волжскую военную флотилию.
В годы войны в боевой состав флота продолжали поступать корабли и подводные лодки. Офицерский состав для них готовился непосредственно на плавающих соединениях флота. Например, в течение 1943— 1944 гг. было подготовлено 324 офицера различных специальностей. Офицеры Балтики входили также в состав экипажей, принимавших технику и оружие в странах антигитлеровской коалиции в США и Англии. С 1943 года началась отправка офицеров флота в распоряжение Наркомата судостроительной промышленности. В первую очередь отбору подлежали инженеры-кораблестроители. Весомую помощь оказали офицеры КБФ в организации военно-морского флота Польской Народной Республики.
Большие перемещения офицерского состава в годы Великой Отечественной войны вызвали необходимость изменения системы его комплектования и профессиональной подготовки (см. Таблицу № 2).
Таблица № 2 Источники комплектования офицерами КБФ на 1.02.1944 г.

Начальный период войны оказался наиболее трудным в обеспечении флота офицерскими кадрами. Решать эту проблему приходилось в сжатые сроки. На флот начали приходить офицеры запаса, подлежавшие мобилизации. На сборные пункты в качестве добровольцев прибыло в 2,5 раза больше человек, чем это намечалось планами мобилизационного развертывания. До конца 1941 года на Балтийский флот из запаса ВМФ поступило 2160 офицеров, из запаса РККА — 12984. Командный состав запаса обладал низкой профессиональной подготовкой. Многие никогда не служили на флоте. Каждый третий не имел военного образования. Большинству из них воинские звания присваивались на оборонных предприятиях, где они работали в качестве специалистов. К тому же значительная часть командного состава, предназначенного на флот, была призвана из запаса в Красную Армию и в народное ополчение.
Командный состав запаса получал на сборных пунктах обмундирование, проездные документы и направлялся на курсы переподготовки КБФ. Курсы с первых дней войны готовили командиров стрелковых, пулеметных и минометных взводов. Курсы переподготовки действовали даже в самые тяжелые годы блокады Ленинграда. О трудностях процесса обучения в этот период отмечалось в докладе начальника курсов «В настоящее время на курсах переподготовки начальствующего состава запаса КБФ создалось крайне тяжелое положение, угрожающее полным срывом подготовки командиров подразделений для действующих частей флота. Часть слушателей находится в больнице с большим отеком ног, лица и ослаблением сердечной деятельности на почве истощения. Слушатели нового набора, пришедшие на курсы в ноябре сего года, были в известной мере ослаблены недостаточным питанием в гражданских условиях. Физическая и учебная нагрузка на слушателей и преподавателей, в связи с краткосрочным сроком обучения, достигает 14—15 часов в сутки, причем 50% этого времени уходит на строевые занятия, физическую подготовку и выходы в поле с большой физической нагрузкой (втягивание в ходьбу 30 км, переход, лыжная подготовка, самоокапывание, штыковой бой и т. п.). Питание по сокращенному красноармейскому пайку (норма № 4) не восполняет расходы энергии и усиливает истощение организма слушателя»5.
В октябре 1941 года начались занятия на курсах переподготовки офицеров запаса в г. Москве. Бывшие летчики, штурманы и артиллеристы, командиры кораблей получали новую воинскую специальность «командир взвода морской пехоты». Часть из них после окончания курсов отправилась для прохождения службы на Балтийский флот (см. Таблицу № 3).
Таблица № 3
Подготовка офицеров для частей морской пехоты в 1941-1943 гг.

В годы войны на Балтике были открыты курсы ускоренной подготовки младших лейтенантов флота. На них готовили командиров малых кораблей, катеров и командиров боевых частей. Укомплектовывались они, как правило, старшинами и матросами, имеющими боевой опыт и проявившими командные способности. Занятия проходили на кораблях флота и носили практический характер.
С 1943 года на КБФ были организованы специальные курсы усовершенствования офицерского состава. На них офицеры флота пополняли свои теоретические знания и готовились к назначению на строящиеся корабли. В составе Балтийского флота находилась рота резерва для пополнения убыли и комплектования офицерским составом. В ней состояло до 400 офицеров, которые служили в качестве дублеров на командных должностях или находились во флотском экипаже и в кадрово-переподготовочной роте.
Главными источниками пополнения офицерскими кадрами КБФ оставались военно-учебные заведения: академии, училища, школы, курсы. Подготовка и переподготовка проходили по сокращенным программам и срокам. Для курсантов выпускного курса высших военно-морских училищ корабельная
стажировка началась в зимние месяцы 1941 года. По указанию заместителя наркома ВМФ, 104 выпускника ВВМУЗов прибыли на флот для комплектования командных должностей в бригадах торпедных катеров.
Становление молодых офицеров флота находилось под пристальным вниманием Военного совета КБФ. В 1943 году этот вопрос рассматривался на одном из его заседаний. В частности, отмечалось, что из 192 лейтенантов выпуска 1941 года 87 были переведены на вышестоящие должности, 140 получили внеочередные воинские звания, 45 офицеров были награждены орденами и медалями. В анализе, проведенном Военным советом флота, отмечался ряд недостатков в профессиональной подготовке будущих офицеров. Это слабые знания: театра военных действий, организации службы на корабле, военно-морской практики, боевой техники и оружия. «В боевой обстановке часто теряются, не знают, как применить в жизни теоретические знания, полученные в училище». На основе боевого опыта Военный совет КБФ подготовил рекомендации по перестройке учебного процесса в военно-морских учебных заведениях. Главное внимание при этом уделялось обновлению командно-преподавательского состава училищ за счет офицеров, имеющих боевой опыт и «способных воспитывать»; организации стажировки преподавательского состава на действующем флоте; обучению курсантов с использованием современных образцов оружия и техники, в том числе и трофейной; усилению роли морской практики в условиях боевой и повседневной службы на кораблях; привитию навыков в обучении и воспитании личного состава кораблей и частей ВМФ; освоению новых тактических приемов использования боевых и технических средств флота на основании опыта войны.
С 1943 года на КБФ стала организовываться «учебная практика» курсантов военно-морских училищ на кораблях и в частях флота. Они приобретали опыт службы в боевых условиях, участвовали в боевых операциях и походах. Например, весной 1945 года на флоте стажировались курсанты выпускных курсов отделений химиков, минеров, связистов, инженеров, слушатели специальных курсов офицерского состава ВМФ, исторических классов и учебного химического отряда ВМФ, офицеры штабов. Их общая численность достигала 1400 человек. Одновременно в отделах штаба флота, эскадры, на кораблях стажировались преподаватели и адъюнкты военно-морских училищ и академий. После окончания стажировки составлялись служебные характеристики. Благодаря энергичной деятельности командования флота удалось достичь значительных успехов в подготовке офицерских кадров.
К началу 1943 года КБФ был полностью укомплектован офицерскими кадрами (см. Таблицу № 4).
Существенные изменения в годы Великой Отечественной войны претерпела система профессиональной подготовки командиров. Командованию КБФ пришлось решать сложные задачи по боевому использованию кораблей различных классов, применению новых тактических приемов, организации взаимодействия сил и средств флота.

Таблица № 4
Укомплектованность офицерским составом на 1.02.43 г
(в процентах)

От офицерского состава флота потребовалось в кратчайшие сроки глубоко и всесторонне освоить опыт современной войны. Выполнение этого требования легло в основу многообразной работы командования Балтийским флотом по повышению качества командирской подготовки. Она проводилась даже в самые трудные периоды войны. Так, например, на совещаниях и сборах командного состава ВМБ Ханко проходил разбор боевых операций, обсуждались вопросы военной и политической обстановки. Дважды в неделю организовывалось информирование командного состава гарнизона. В начальный период войны основным содержанием командирской учебы являлось изучение тактики сухопутного боя в составе стрелковых подразделений. С командным составом Ленинградской ВМБ было проведено учение «Оборона Ленинграда с моря и суши». В июле 1942 года прошли сборы всего командного состава оборонительного района КБФ до командиров взводов включительно — «Организация и ведение оборонительного боя в крупном населенном пункте», — где изучались основы тактики ведения уличных боев.
Практическую направленность командирская учеба получила в ходе ремонта кораблей зимой 1942 года. Командному составу эскадры кораблей, бригад подводных лодок и бронекатеров, охраны водного района, шхерного отряда приходилось проводить ремонт одновременно с выполнением боевых задач. На его организацию и проведение потребовалось более миллиона часов рабочего времени. Так, например, на эсминце «Стойкий» взрывом мины был прогнут вал главной турбины правого борта. В мирное время он подлежал замене. Завод отказался выполнять такие сложные работы. В течение двух месяцев корабельные инженеры-механики вместе с матросами делали попытки снять вал собственными силами и добились успеха. Затем путем ручной клепки его удалось выровнять. Вручную велись сверление и клепка броневых плит на линкоре «Октябрьская революция». Первоначально удавалось сделать в день всего лишь несколько десятков заклепок. Технические усовершенствования, примененные инженерами-механиками корабля, позволили довести их до 230—240 штук ежесуточно. Необходимо помнить, что это происходило в блокадном Ленинграде в условиях жесткой экономии топлива и материалов, необходимости поддержания боеспособности и постоянной готовности к отражению атак авиации противника и к борьбе за живучесть.
Командирская подготовка проводилась дифференцированно, с учетом занимаемых должностей, уровня знаний и опыта офицерского состава. Она определялась и особенностями театра военных действий. Использование крупных надводных кораблей флота носило ограниченный характер. Постоянная готовность зенитной артиллерии и главного калибра определяла особенности службы офицеров артиллерии. А передвижения в узкостях и между мостами на Неве поставили в специфические условия деятельность штурманов и инженеров-механиков. Придавалось большое значение изучению театра военных действий применительно к возможностям использования оружия и техники как своими силами, так и силами противника.
В начале 1942 года в частях и соединениях флота прошли сборы командиров кораблей. На них состоялся обмен опытом боевой деятельности КБФ по организации противоминной и противовоздушной обороны, взаимодействию морской и сухопутной артиллерии при обороне морского побережья, материального обеспечения боевых операций. С командирами отряда кораблей, стоявших на Неве, офицерами штабов и управлений флота были проведены групповые упражнения по «командирской рекогносцировке».
Во второй половине 1942 года началось активное применение боевых сил флота. С этого времени командирская учеба начинает приобретать плановый характер и новые организационные формы. Занятия с офицерским составом кораблей проходили четыре часа в неделю. Регулярный характер стали носить разборы боевых и учебных походов. Широко использовались материалы о боевых действиях гвардейских кораблей, практика выступлений командиров-гвардейцев, встречи офицерского состава кораблей для передачи боевого опыта, стажировки командиров боевых частей. Командиры подводных лодок, помощники командиров и минеры тренировались на приборах торпедной стрельбы и приобретали практические навыки по применению оружия. Командиры боевых частей ПЛ еженедельно отрабатывались в качестве вахтенных офицеров. Регулярно с ними проводились тренировки по переводу постов управления вертикального руля, стрельбы по самолетам-пикировщикам, запуску дизеля. Руководящий состав флота участвовал в инспекторских проверках командирской учебы в частях и соединениях флота.
Сборы офицерского состава по специальности носили и общефлотский характер. Инженеры-механики и минеры КБФ приняли участие в сборах, проходивших в г. Москве.
Профессиональная подготовка офицерского состава соединений торпедных катеров, «морских охотников» за подводными лодками, тральщиков, бронекатеров и катеров охраны водного района требовали особых методов обучения и специальных курсов упражнений. По выражению адмирала Б. Ф. Рал-ля, плавание на кораблях «москитного флота» являлось «в военное время отличной школой, быстро воспитывающей лихих офицеров». Молодые офицеры обучались в ходе боевой подготовки в море. Именно здесь у них вырабатывались навыки управления кораблем, тактических расчетов по боевому использованию минного, противоминного и противолодочного оружия и технических средств, руководства личным составом в сложной обстановке. «Наплаван-ность» командиров отрядов торпедных катеров за один 1943 год составила: капитан-лейтенант А. Г. Свердлов — 1880 миль, капитан-лейтенант Б. П. Ущев — 5100, капитан-лейтенант М. Г. Чебыкин — 2030, капитан-лейтенант В. П. Гуманенко — 4600 миль. В том же году командир дивизиона торпедных катеров капитан 3 ранга С. А. Осипов прошел в море 3500 миль. Постоянно находились в море и офицеры бригады разминирования Кронштадтского морского оборонительного района. В 1943 году командир 10-й ДСКА капитан 3 ранга Н. Н. Амелько за 285 ходовых дней прошел 7565 миль, командир МО-303 старший лейтенант М. Г. Авилин за 283 ходовых дня — 7079 миль, командир БТЩ-217 капитан-лейтенант К. М. Буздин за 248 ходовых дней — 2023 мили.
В соответствии с требованиями Главного политического управления ВМФ, командирской учебой были охвачены политработники флота. Политработники плавающих соединений были обязаны овладеть военными знаниями на уровне помощника вахтенного офицера; политработники БО и ПВО — в объеме знаний командира стрелкового и огневого взвода; политработники авиации — в объеме знаний летчика-наблюдателя. Общее руководство учебой политсостава возлагалось на отдел БП штаба флота, начальников штабов соединений, командиров и старших помощников — на кораблях 1 и 2 ранга. Результаты экзаменов отдавались приказами и заносились в личное дело. В Директиве ГПУ ВМФ отмечалось, что дальнейшее продвижение политработников флота по службе и присвоение воинских званий будет зависеть не только от качества их работы и политической подготовки, но и от успехов каждого в военной подготовке.
На командные должности были выдвинуты хорошо зарекомендовавшие себя в боях молодые офицеры, адмиралы и генералы. Среди тех, кто проявил личное мужество и отвагу, твердую волю и организаторские способности находились: вице-адмиралы Н. И. Виноградов, Л. А. Владимирский, Ю. Ф. Ралль; контр-адмиралы А. П. Александров, П. И. Колчин, Ю. В. Ладинский, И. Д. Кулешков, В. С. Чероков, Н. Г. Богданов; генерал-лейтенант авиации М. И. Са-мохин; генерал-майоры авиации А. М. Шугинин, П. А. Федоров; командир линкора «Октябрьская революция» капитан 1 ранга Н. А. Петрищев; командир крейсера «Киров» капитан 2 ранга И. Д. Солоухин; командир эсминца «Грозящий» капитан 2 ранга И. И. Маевский; командир гвардейского эсминца «Вице-адмирал Дрозд» капитан 3 ранга Д. Л. Кутай; командир эсминца «Свирепый» капитан 2 ранга Л. Е. Родичев; командир эсминца «Сильный» капитан 3 ранга А. А. Маклецов; командир гвардейской ПЛ «Л-3» капитан 3 ранга В. К. Коновалов; командир ПЛ «Лембит» капитан 3 ранга А. М. Матиясевич; командир гвардейской ПЛ «Щ-56» капитан 3 ранга И. В. Травкин; командир ПЛ «Щ-309» капитан-лейтенант Н. А. Филов; командир ПЛ «Д-2» капитан 2 ранга Р. В. Линденберг и другие.
Военному совету КБФ, наряду с другими армиями и фронтами, было предоставлено право назначения командного состава. Это повысило требовательность к подбору, расстановке и воспитанию командных кадров. В конце 1943 года, по решению Военного совета КБФ, была создана комиссия по проверке офицеров резерва. В результате некоторые из них были лишены воинских званий или уволены в запас для работы в военной промышленности.
Аттестованию офицерского состава весь период войны уделялось серьезное внимание. В декабре 1941 года было принято положение об аттестации начальствующего состава ВМФ. Всесторонней оценке подлежали «личные, политические, боевые и деловые качества командиров, политработников флота». При этом главное внимание уделялось состоянию боевой готовности корабля, части и ее зависимости от уровня профессиональной подготовки командного состава. По итогам аттестации принимались решения о дальнейшем использовании офицеров на воинской службе.
Массовый характер перемещений командного состава позволил завершить эту работу лишь к концу 1942 года. Свою роль сыграла гибель транспорта «Верония» при переходе из Таллинна в Кронштадт. На нем находилась вся документация отдела кадров флота. Ее пришлось восстанавливать заново. По итогам аттестования 86,8 процента командного состава флота соответствовали занимаемой должности, 7,9 процента аттестованы на выдвижение, 5,2 процента признаны не соответствующими занимаемой должности.
Следующая аттестация офицеров КБФ завершилась в конце 1943 года. Число кандидатов на выдвижение увеличилось в два раза. Так, например, в ВТК они составили 16 процентов, в Ленинградской ВМБ — 24, в ОВР Кронштадтского морского оборонительного района 28. В первую очередь, это был офицерский состав кораблей, авиации и штабов, принимавший непосредственное участие в боевых действиях. Аттестование офицерского состава КБФ проводилось и в последующие годы войны (см. Таблицу №5).
Таблица № 5
Итоги аттестации офицеров КБФ за 1945 г.
(в процентах)

Увеличение числа офицеров, не прошедших аттестационную комиссию, объяснялось объективными причинами. После окончания войны многиеофицеры, призванные из запаса, не пожелали продолжать военной службы. Несоответствие своей должности определялось отсутствием военного образования, слабой профессиональной подготовкой, низкими командными навыками и моральными качествами.
В октябре 1942 года Президиум Верховного Совета СССР издал указы, которыми в Красной Армии и Военно-Морском Флоте устанавливалось полное единоначалие. Это подняло роль командных кадров флота, повысило их ответственность за командование частями и кораблями, способствовало повышению профессионального уровня, укреплению дисциплины и организованности. Для офицеров-политработников вводились общие, как для всего командного состава, воинские звания и различия (см. Приложение № Т).
Большое значение для укрепления единоначалия на КБФ имело введение в 1943 году новой редакции Корабельного устава. В нем закреплялся уровень строительства военно-морского флота в предвоенный период, развитие его организационных форм и боевой деятельности в годы военных конфликтов и Великой Отечественной войны. Так, на командира корабля возлагалась ответственность за проведение политико-воспитательной работы на корабле, в части. В КУ-43 предусматривалось и непосредственное подчинение командиру корабля командира боевой части связи. Повседневные обязанности командира корабля были дополнены пунктом, требующим от него особой заботы о питании личного состава. Командир корабля утверждал меню-раскладку, представленную начальником интендантской службы, производил пробу пищи перед раздачей личному составу и давал разрешение на ее выдачу. В декабре 1942 года, согласно приказу ПК ВМФ, в подчинение старшего помощника командира перешел весь личный состав корабля. В новой редакции устава старший помощник командира получил право отдавать приказания «в соответствии с решением командира корабля», а не распоряжения, как об этом говорилось в КУ-39. Особое положение старшего помощника командира было закреплено в статье 126, которая гласила: «Частое оставление им корабля несовместимо с должным несением его (старшего помощника командира. — Авт.) ответственных обязанностей». Наряду с ними в Корабельный устав вошли новые статьи по воспитанию у офицерского состава флота «боевой активности, высокого наступательного духа». Так, ст. 71 КУ-43 гласила: «Офицерский состав, выполняя поставленные перед ним боевые задачи, должен всем своим поведением в бою являть для подчиненного личного состава пример мужества, бесстрашия и высокого долга перед Родиной».
Введение полного единоначалия потребовало от Военного совета КБФ изменения всей системы воспитательной работы с командным составом флота. Она опиралась на лучшие традиции русского флота. Именно в этот период была восстановлена историческая справедливость. Командный состав Балтийского флота вновь стал именоваться офицерским. Большими тиражами выходили книги о выдающихся российских адмиралах и их школах по воспитанию и обучению личного состава флота, были переизданы работы по истории русского флота и о его «вековых традициях». Особое внимание уделялось воспитанию «чести мундира» и «офицерской чести»: «Офицерская честь — воинская честь, требующая дисциплинированности, организованности, умения бесстрашно и мастерски воевать, нанося максимальные потери врагу, непрерывно совершенствуя оружие и приемы борьбы. Честь и слава тому, кто потопит наибольшее количество немецко-фашистских кораблей, уничтожит наибольшее количество материальной части врага. Каждый, кто носит офицерскую форму, должен помнить, что правильно развитое чувство воинского долга связано с железной стойкостью в выполнении порученного долга, стойкостью моральной и физической в самых разнообразных, в том числе и в самых тяжелых условиях, несмотря хотя бы на угрозу гибели»9.
Еще в начале 1942 года было подписано постановление ГКО о присвоении воинских званий для начальствующего состава действующих флотов и флотилий по сокращенным срокам службы. В декабре того же года нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов обратился к Председателю ГКО И. В. Сталину о введении воинских званий для командного состава ВМФ, которые позволили бы установить систему прохождения службы, а также правовые положения командиров флота. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О делении военнослужащих ВМФ на рядовых, старшин, средний и старший офицерский состав» был подписан в августе 1943 года. Приказом наркома ВМФ № 145 от 29.04.43 г. вводятся новые военные мундиры и правила ношения кортиков. Военные советы флота и флотилии получили право присвоения воинских званий до старшего лейтенанта включительно. В отдельных случаях они могли присвоить и внеочередные воинские звания за выдающиеся подвиги или боевые заслуги.
В годы войны существовала система морального и материального поощрения офицерского состава флота. Основное внимание уделялось стимулированию боевой профессиональной деятельности командно-политических кадров. С этой целью производились ежемесячные и единовременные денежные выплаты. Среди них: вознаграждение за сбитые самолеты и потопленные корабли, за боевое траление и конвоирование судов. Например, за потопление эсминца или подводной лодки командир корабля получал 10 000 рублей. Единовременно выплачивались пособия «за пребывание» во флоте, «походные деньги». 1944 году вводится новое положение о денежном довольствии. Новые должностные оклады составили: командир ВМБ — 2400 рублей; командир бригады траления — 1900 рублей; командир бригады морской пехоты — 1700 рублей; командир ПЛ — 2100 рублей; командир лидера «Ленинград» — 1400—1500 рублей; командир ТЩ — 1100 рублей; командир БЧ-1 минного заградителя — 1800 рублей; командир батальона морской пехоты — 1000 рублей; командир взвода морской пехоты — 825 рублей. Часть денежного довольствия выплачивалась в иностранной валюте, которая имела хождение на территории государств, где временно находились офицеры Балтийского флота.
В октябре 1941 года Военный совет флота получил право награждать орденами и медалями, от имени Президиума Верховного Совета СССР, военнослужащих, отличившихся в боях с немецко-фашистскими захватчиками. В 1942 году это право было предоставлено командующим КБФ и Ладожской военной флотилии, а также командирам бригад.
В первые годы войны наградные листы подписывались нечасто. Вместе с тем, только в период с октября 1942 года по март 1943 года командный состав получил 24,6 процента наград от общего количества награждений на КБФ. На начало 1944 г. всего на Балтийском флоте было награждено 5435 офицеров. В сравнении: на ЧФ — 4856, СФ - 2402, ТОФ -73 офицера10. Огромное воспитательное значение для офицерского состава имело награждение кораблей и частей флота орденом Красного Знамени и преобразование ряда их в гвардейские. Офицеры КБФ награждались орденами и медалями стран-союзниц по антигитлеровской коалиции: американскими орденами «Морской крест» и «За выдающуюся службу»; английским орденом «За боевые заслуги», медалями «За боевые заслуги» и «За летные боевые заслуги». Высокого звания Героя Советского Союза были удостоены 125 офицеров флота. Первыми из них стали летчики А. К. Антоненко и П. А. Бринько. Дважды Героями Советского Союза стали гвардии подполковники А. Е. Мазуренко, В. И. Раков, Н. Г. Степа-нян, Н. В. Челноков. За подвиги, совершенные в годы Отечественной войны, 6 офицеров удостоены звания Героя Российской Федерации, в том числе и старший лейтенант Шулайкина Лидия Ивановна.
Для награждения офицеров ВМФ за выдающиеся заслуги в организации, руководстве и обеспечении морских операций, в результате чего была достигнута победа над численно превосходящим врагом, и за другие особые боевые заслуги в 1944 году были учреждены ордена Ушакова и Нахимова I и III степеней.
Орденом Ушакова награждение производилось за морское сражение, в результате которого уничтожены значительные силы противника, за успешную десантную операцию, приведшую к уничтожению береговых баз и укреплений противника; за смелые действия на морских коммуникациях, в результате которых потоплены корабли и транспорты противника. Орден Ушакова с № 1 был вручен командующему КБФ вице-адмиралу В. Ф. Трибуцу. Орден Ушакова II степени за № 1 был вручен в июле 1944 года командующему Кронштадтским оборонительным районом Ю. Ф. Раллю, дальнему родственнику великого флотоводца (его прабабушка по материнской линии была племянницей Ф. Ф. Ушакова). Одним из первых на Балтике этим орденом был награжден в июне 1944 года капитан 2 ранга М. А. Белуш.
Награждение орденом Нахимова производилось за выдающиеся успехи в разработке, проведении и обеспечении морских операций, в результате которых отражена наступательная операция противника или обеспечены активные операции флота, нанесен противнику значительный урон и сохранены свои основные силы; за успешную оборонительную операцию, в результате которой противник разгромлен; за хорошо проведенную противодесантную опера-
цию, нанесшую врагу большие потери; за умелые действия по обороне от противника своих баз и коммуникаций, приведших к уничтожению значительных сил врага и срыву его наступательной операции. Орден Нахимова № 1 был вручен контр-адмиралу Н. Э. Фельдману командиру Пиллауской ВМБ за командование восточной группой десанта на косу Фри-ше-Нерунг в апреле 1945 года. В Российских Вооруженных Силах есть только одна войсковая часть, награжденная двумя морскими орденами — Ушакова и Нахимова. Это 51-й Таллиннский Краснознаменный авиаполк ВВС Балтийского флота.
Офицерский состав флота испытывал не только боевое напряжение, но и трудности морально-бытового плана. Семьи большинства офицеров были эвакуированы в глубокий тыл, что, безусловно, ослабляло родственные связи. Политическое управление КБФ в начале 1943 года провело обследование бытовых условий около двух тысяч семей комсостава, проживавших в Ленинграде и Кронштадте. Многим из них была оказана помощь в устройстве на работу и в детские учреждения, в эвакуации на «большую землю», выданы ордера на одежду и продукты. Материально-бытовые условия проживания семей офицерского состава флота проверялись и в местах их компактного проживания в Ярославской, Челябинской, Новосибирской, Алма-Атинской областях, Алтайском крае и Чувашской АССР. По решению ПУ КБФ, с этой целью туда направлялись специальные комиссии. Семьи высшего и старшего офицерского состава флота зачислялись на специальное продовольственное и промтоварное снабжение.
На протяжении всех лет войны морально-психологическое состояние офицерского состава флота оставалось на высоком уровне. Случаи дезертирства и перехода на сторону противника носили исключительный характер. В центре внимания Военного совета КБФ остро стояли вопросы воинской дисциплины. Рассматривая ее состояние в 260-й ОБ морской пехоты, Военный совет КБФ постановил: «Предупредить офицеров бригады, что впредь за нарушение дисциплины... будут приниматься строгие меры наказания вплоть до лишения воинских званий и предания суду Военного трибунала». В соединениях и частях флота работали суды чести офицерского состава. За нарушения офицерский состав понижали в воинском звании и занимаемой должности, лишали процентной надбавки за выслугу лет, разжаловали в рядовые (до звания капитан-лейтенанта — решением Военного совета КБФ). В конце 1942 года на флоте был создан штрафной взвод. В него направлялись лица из числа командного состава, «проявившиеся в нарушении воинской дисциплины по трусости или неустойчивости, чтобы дать им возможность искупить свои преступления перед Родиной на более трудных участках боевых действий фронта».
Офицерский состав флота показывал замечательные примеры мужества, доблести, несгибаемой воли, высокого мастерства и верности своему долгу, вписав немало замечательных страниц в летопись боевых подвигов балтийцев. Основой этих побед был высокий уровень боевой выучки и профессиональной подготовки.
Летом 1942 года отдельная рота курсантов ВВМУ получила боевой приказ задержать наступление противника на подступах к городу Гдову. Курсанты в течение трех дней отбивали атаки превосходящих сил и дали возможность провести эвакуацию из города населения и материальных ценностей. В одном из боев части стрелковой дивизии начали отступление, оставив без прикрытия штаб корпуса. Оборона его была поручена роте курсантов-дзержинцев. Они неоднократно поднимались в штыковые атаки и с боем вышли из окружения.
Командир взвода автоматчиков 73-й ОБМП старший лейтенант-инженер Б. В. Васильев в октябре 1942 года попал в окружение. Восемь человек под его командованием заняли круговую оборону. В течение суток они отбили шесть атак противника, в том числе и при поддержке танков. Когда немцы убедились, что морские пехотинцы не сдаются, они вызвали авиацию. Появившиеся «мессершмиты» вели настоящую охоту за каждым бойцом. Оставшись один, старший лейтенант инженер Б. Ф. Васильев продолжал вести бой и сумел выйти к своим. Впоследствии он служил командиром БЧ-5 на подводных лодках, закончил Военно-морскую академию и работал в одном из научно-исследовательских институтов ВМФ.
Уже в первые дни войны совершили подвиги авиаторы Балтики. Так, 30.06.41 г. экипаж ДБ-3 под командованием П. С. Игашева вел воздушный бой с самолетами противника, сбив два из них. А когда бомбардировщик получил серьезное повреждение, П. С. Игашев таранил третий вражеский истребитель и затем направил загоревшийся факелом самолет в скопление немецких танков. Всего за годы войны офицеры-летчики КБФ совершили 25 воздушных таранов. 18 июля 1941 г. лейтенант В. А. Михалев, отражая удар немецко-фашистской авиации по мосту через реку Нарва, пошел на истребителе И-153 в лобовую атаку против «хейнкеля». Самолеты столкнулись и рухнули на землю. С 8 августа по 4 сентября 1941 года балтийские летчики под командованием полковника Е. Н. Преображенского совершили налеты на Берлин и города Германии. Первыми на Балтике совершили крейсерские полеты экипажи капитана В. А. Балебина, старшего лейтенанта А. И. Разго-нина, старшего лейтенанта П. А. Колесника, капитана И. Г. Шаманова. Это требовало большой выучки и личного мужества. Летчик, сбрасывая торпеду, попадал в зону ожесточенного зенитного огня. Так, в самолете лейтенанта М. Ф. Шашкова, торпедировавшего транспорт противника в охранении двух кораблей, после полета были обнаружены три попадания снарядов и 153 осколочные пробоины. Экипаж старшего лейтенанта Ю. Э. Бунимовича потопил в течение трех месяцев 1943 года 8 транспортов общим водоизмещением 46 тысяч тонн. Подвиги в боях над Данцигской бухтой совершили экипажи старшего лейтенанта А. А. Романова, лейтенанта А. М. Страти-латова и младшего лейтенанта И. А. Комозова. Самолет Романова, загоревшийся от попадания вражеского снаряда, обрушился таранным ударом на немецкий миноносец. Поврежденный в бою самолет Стратилатова таранил сторожевой корабль, а самолет Комозова — тральщик противника.


Командир авиационной эскадрильи 4-го истребительного
авиаполка Герой Советского Союза В. Ф. ГОЛУБЕВ
тренирует летчиков-истребителей в пользовании прицелом
(1942 г.)

 


Капитан-лейтенант К. Б. СОКОЛОВ и
лейтенант НИКОЛАЕВ за шахматной партией
в кают-компании эсминца «Стойкий» (февраль 1942 г.)


Заместитель командира эскадрильи 35-го штурмового авиаполка Герой Советского Союза
старший лейтенант Н. А. НИКИТИН и стрелок-радист Н. М. АКИМОВ (май 1945 г.)

С начала войны и до конца августа 1941 года подводники Балтики совершили 37 боевых походов. Первым успеха добился экипаж, которым командовали капитан-лейтенант А. М. Середа, военком политрук В. П. Шапошников. Эта лодка, проведя поиск противника недалеко от Паланги, обнаружила транспорт водоизмещением 5000 тонн и торпедировала его. В исключительно трудных условиях действовала осенью 1942-го подводная лодка «Лембит» под командованием А. М. Матиясевича. Впервые на Балтике ему удалось потопить двумя торпедными залпами два транспорта противника. Лодка подвергалась преследованию кораблями охранения, которые забросали ее глубинными бомбами. На ней взорвалась аккумуляторная батарея, стала поступать вода. Пожар был ликвидирован под руководством механика инженер-капитана 3 ранга С. А. Моисеева. Старший политрук П. П. Иванов, несмотря на ранение, вытащил из охваченной огнем радиорубки тяжелораненых радистов и организовал им первую помощь. Несмотря на полученные повреждения, подводная лодка всплыла и благополучно вернулась на базу. Самой выдающейся победой советских подводников в Великой Отечественной войне стала атака ПЛ «С-13» под командованием капитана 3 ранга А. И. Маринеско лайнера «Вильгельм Густлов». В том же походе зимой 1945 года Александр Иванович Маринеско обнаружил и потопил крупный транспорт «Генерал фон Штойбен» водоизмещением 14 600 т, который шел в охранении трех эскадренных миноносцев. Высокое военно-морское искусство и личный героизм проявили офицеры-подводники С. Н. Богорад, М. С. Калинин, С. П. Осипов, В. К. Коновалов и другие.
Успешно боролись с немецкими подводными лодками офицеры-противолодочники. В конце войны катер МО-103 под командованием старшего лейтенанта А. П. Коленко с помощью радиолокационной станции обнаружил ПЛ и глубинными бомбами потопил ее. Это была 11-250. В ее торпедных аппаратах находились новейшие самонаводящиеся акустические торпеды. Секрет устройства их был раскрыт советскими и английскими учеными, что помогло найти меры борьбы с ней.
Во всех наступательных операциях сухопутных войск с честью выполнили боевые задачи офицеры — артиллеристы кораблей и береговой обороны флота. Среди них: И. А. Яхненко, Л. В. Бредун, А. П. Кух-та, К. П. Лебедев. В годы войны особо отличились командиры дивизионов и батарей 1-й железнодорожной артиллерийской бригады — Б. М. Гранин, Н. 3. Волнов-ский, Д. Н. Видяев, Я. Д. Тупиков и другие. В боях за Ленинград прославили свои имена офицеры береговой обороны Е. А. Проскурин, П. Е. Мельников, Н. И. Скородумов.
Важную роль по созданию и обеспечению бесперебойной работы Дороги жизни, связавшей осажденный Ленинград с Большой землей, сыграли офицеры-гидрографы Ф. М. Корнев, В. Е. Половщиков, А. П. Витязев, П. Т. Ивановский, В. Н. Сенин. Адмирал Ю. А. Пантелеев вспоминал: «Город был в тисках блокады. Необходимо было срочно найти дорогу, по которой в Ленинград пошел бы хлеб. 15 ноября лейтенанту Чурову приказали произвести ледо-
вую разведку Ладожского озера. По неокрепшему льду гидрограф с группой товарищей перешел на восточный берег Ладоги. По пути они производили измерения толщины льда, ставили на трассе вехи. Все данные наносили на планшет»11.
Большая заслуга в организации медицинского обеспечения боевой деятельности КБФ принадлежала офицерам-медикам. На медицинском пункте батареи, установленной на одном из участков обороны Ленинграда, работала капитан медицинской службы А. Г. Павлушкина. Она отлично проявила себя при оказании медицинской помощи. В трудные минуты боя военврач включалась в боевой расчет орудий и подавала снаряды. Корабельные врачи офицеры Б. К. Румянцев, X. В. Сотдыков, А. М. Нубарян, П. Е. Кондратов и десятки других показали себя в боях не только квалифицированными специалистами, но и стойкими, мужественными моряками.
В годы войны офицеры Балтики воевали не только с оружием в руках, но и средствами художественной литературы и искусства. Офицеры-писатели прошли с флотом весь его боевой путь с начала войны и до Победы. На флоте широко стали известны произведения писателей и поэтов-маринистов офицеров флота В. Азарова, А. Лебедева, А. Крона, А. Зонина, В. Рудного, Н. Михайловского, А. Штейна, Н. Чуковского, М. Годенко, П. Капицы. В послевоенный период было издано большое количество мемуарной литературы. Ее авторами стали прославленные адмиралы и офицеры флота — свидетели и участники исторических событий на всех этапах войны.
Главным художником флота был капитан С. С. Боим. За годы своей службы он создал обширный цикл графических работ, посвященных героической обороне Ленинграда и жизни Краснознаменного Балтийского флота. Уже в 1944 году в Москве состоялась его персональная выставка серии «Ленинград в блокаде». Сегодня работы С. С. Боима хранятся в крупнейших музеях страны — в Русском музее и Третьяковской галерее.
В составе Балтийского флота находились офицеры-депутаты законодательных органов: депутат Верховного Совета СССР старший лейтенант М. В. Фаустов, депутаты Верховного Совета РСФСР адмирал Г. И. Левченко и подполковник М. И. Сафонов, депутат Верховного Совета Карело-Финской ССР полковник В. Т. Румянцев.
За годы Великой Отечественной войны офицерский состав флота понес большие потери и, прежде всего, из числа корабельного состава, принимавшего самое активное участие в боевых действиях (см. Приложение № 2). К лету 1943 года погибло 135 командиров надводных кораблей и подводных лодок, 269 командиров боевых частей, 66 флагманских специалистов, 28 командиров соединений и начальников штабов, 2 адмирала. В этот же период в ходе оборонительных действий Балтийского флота погибли 66,4 процента офицеров береговой обороны флота и 75,2 процента офицеров стрелковых частей (подсчитано нами. — Авт.)12 Большую часть их составляли командиры взводов и рот, артиллерийских батарей. К началу 1944 года на надводных кораблях и подводных лодках КБФ погибло 590 офицеров. По неполным данным, уже в 1945 году погибло: офицеров флота — 29, офицеров береговой обороны — 27, офицеров сухопутных частей — 3, офицеров инженерных частей — 4. Только за шесть месяцев 1944 года 136 летчиков ВВС флота были сбиты в бою и не вернулись с боевого задания.
В июле 1945 года на Краснознаменном Балтийском флоте проходило службу 4702 офицера. Из них 4001 были в возрасте до 40 лет. По образовательному уровню, в основном, это были офицеры, окончившие ВВУЗы и курсы различных видов; 206 из них имели академическое образование. Офицеров и адмиралов, закончивших Академию Генерального штаба, на флоте не было (см. Приложение № 3).
В сентябре 1945 года началось увольнение офицеров КБФ. В первую очередь увольнению подлежали офицеры запаса, ограниченно годные по состоянию здоровья, не отвечающие требованиям службы. Приказом Военного совета флота увольнялись офицеры в звании от младшего лейтенанта до капитан-лейтенанта включительно. Старшие офицеры увольнялись приказом НК ВМФ по представлению Военного совета флота. При увольнении офицеры получали на руки военный билет, личное дело в запечатанном виде, предписание об увольнении и явке на учет, аттестаты и проездные документы. Офицеры, как правило, от-
правлялись по месту жительства отдельными группами. При пересечении государственной границы они освобождались от таможенного досмотра.
Таким образом, проведенный исторический анализ показывает, что в годы Великой Отечественной войны, впервые после 1917 года, было узаконено офицерское звание. Новое выражение получили традиции долга и чести во взаимоотношениях с сослуживцами, гражданским населением, заботливого отношения к подчиненным, а также традиции, связанные с повышением уровня профессиональной подготовки офицеров Балтийского флота.

 

 

 

 

Copyright ©2005 "Армия и Флот"